Краткая история сотворения мира - Джеймс Кливз

Аналогия между Кроссом и выдуманным ученым из романа Шелли, на самом деле, меньше связана с самой книгой, чем с очень популярной пьесой «Франкенштейн», поставленной в 1823 г., где в качестве декорации фигурировал электрический аппарат. Шелли не акцентировала внимание на методе, с помощью которого доктор Франкенштейн оживил свое творение. Она писала, что ученый вдохнул «искру жизни в безжизненную вещь», но не употребляла в книге слово «электричество». Однако в предисловии она упомянула о влиянии, которое на нее оказали эксперименты Луиджи Гальвани, из работ которого следовало, что люди смогут когда-нибудь использовать электричество для создания жизни.

Гальвани был профессором анатомии в университете Болоньи и в свое время осуществил эксперимент, казавшийся еще более странным, чем эксперимент Кросса. Гальвани изучал анатомию ноги лягушки и вдруг обнаружил, что при каждом прикосновении ножницами ампутированная конечность дергалась. Он решил, что подергивания конечности каким-то образом связаны с электрическим состоянием атмосферы. В этом же году произошел аналогичный случай, когда при проведении анатомирования в лаборатории работал электрический генератор. Гальвани по природе был осторожным человеком и не делал скоропалительных выводов. «Экспериментируя, так легко обмануть себя и решить, что увидел и нашел именно то, что хотел увидеть и найти», – писал он.

Однако постепенно он пришел к мысли, что обнаружил некую жизненную силу, которую назвал «животным электричеством». Его эксперимент получил дурную репутацию главным образом из-за эффекта, произведенного его племянником Джованни Альдини, который любил демонстрировать публике дядино «животное электричество» и даже показал этот фокус в Лондоне. В 1802 г. он стимулировал мышечные сокращения в теле мертвого быка перед изумленной публикой, в числе которой была жена короля Георга III Шарлотта и ее сын, будущий Георг IV. Через год, выступая перед самыми известными лондонскими врачами, Джованни Альдини с помощью электрического импульса заставил двигаться мускулы на отрубленной голове казненного преступника. Позднее он рассказывал, как «челюсть начала дрожать, <…> а левый глаз открылся». В конце концов, открытие его дяди стало известно столь широко, что появилось даже слово «гальванизировать», означавшее «стимулировать» или «оживлять».

В каком-то смысле Гальвани был прав, но только правота его была совсем иная, нежели он сам или кто-то другой в то время мог себе представить. Живые клетки действительно являются миниатюрными батарейками, заряжающимися за счет разницы потенциалов на двух сторонах окружающей их мембраны; в результате переноса ионов через мембрану эта разница потенциалов превращается в работу. У животных изменение этого потенциала опосредует передачу нервных импульсов, которые, в свою очередь, активируют мышцы. Именно электрический потенциал заставляет работать сердце, движет конечностями и обеспечивает сознание. Идею о том, что знаменитый эксперимент Гальвани доказывал существование некоей жизненной силы, впоследствии опроверг Алессандро Вольта, именем которого названа единица электрического напряжения. Вольта создал первый образец электрической батарейки, которую теперь называют электрической (или гальванической) ячейкой. Исследуя роль электричества в качестве источника «жизненной силы», Вольта заложил основы второй промышленной революции – теперь уже движимой электричеством.

Впервые об электричестве писал греческий драматург Аристофан, обнаруживший, что, если янтарь потереть клочком шерсти, он начинает притягивать легкие предметы, например птичьи перья. Наставник Анаксимандра Фалес заметил еще более удивительную вещь: кусочки магнетита притягивают любые железные предметы. Фалес попытался объяснить это наблюдение, но, как и в большинстве труднообъяснимых случаев, предложил метафизическую теорию. Он решил, что магнетит имеет душу, обладающую определенной силой. Если бы об этом явлении писал Анаксимандр, возможно, он дал бы иное объяснение. Однако представления Фалеса не сильно отличались от представлений большинства людей, живших на протяжении двух последующих тысячелетий. Святой Августин был потрясен простым фокусом с перемещением кусочков железа по столу с помощью спрятанного под столом куска магнетита. Он часто рассказывал об этом эпизоде как о чуде, окончательном доказательстве божественной силы. Через 1000 лет ван Гельмонт без стеснения использовал слово «магический», описывая явление магнетизма.

К XIX в. широко распространилась идея, что электричество составляет некий скрытый компонент жизни, что вполне вписывалось в теорию витализма. Сторонники этой теории утверждали, что между живым и неживым существует непреодолимый барьер и что живая и неживая материи в основе своей различны и несовместимы. По их мнению, спонтанное зарождение жизни было совершенно невозможно без участия élan vital – жизненной энергии.

Витализм – старая теория. Ее корни тянутся со времен Фалеса через всю историю западной медицины, где она нашла отражение в работах таких знаменитых врачей, как Гиппократ и Гален, которые задолго до открытия воздуха и газов считали, что легкие работают благодаря таинственной сверхъестественной силе, названной Фалесом pneuma (дух). Однако, как и теория «преформирования» во времена Нидхема и Вольтера, теория витализма получила новую жизнь (можно сказать, была «гальванизирована») усилиями тех, кто боялся растущего влияния материализма.

XIX в. был веком индустриализации, эпохой машин. В городах строились фабрики, их трубы неустанно дымили. Сети железных дорог исчертили древние сельские пейзажи. Все сферы жизни от архитектуры до народных традиций казалось, переживали натиск быстрого прогресса, запущенного промышленной революцией. Продолжали развиваться научные представления об устройстве Вселенной, сложившиеся в математически точную картину благодаря трудам Ньютона и Декарта. Граница между живой и неживой материей начинала размываться, и многих это тревожило. Сторонники витализма пытались предупредить распространение холодного и жестокого, как им казалось, видения Вселенной.

Главная идея витализма состояла в том, что живые существа отличаются от неживых предметов наличием души. Но что такое душа? В век научного скептицизма это понятие должно было обрести некий наукообразный смысл. Сторонники теории витализма стали изобретать какие-то космические флюиды. Одни называли их эфиром, другие – жизненной силой. Третьи говорили о «невесомой жидкости», которую один автор описывал как «электрическую, магнитно-минеральную или органическую жидкость». Словосочетание «невесомая жидкость» несет иронический оттенок. Жидкость могла быть невидимой, но должна была иметь измеряемые, «взвешиваемые» характеристики. В этом была суть витализма. Магическая сила магнита, невидимая сила электрического тока – все эти наблюдаемые явления, казалось бы, не допускали материалистических объяснений. В этом заключалось отличие «души» в теории витализма от того, что понимают под душой современные люди. Виталисты верили, что душу можно наблюдать и даже измерить, хотя сделать это сложно^[29].