История мира в 6 бокалах - Том Стендейдж

Крепкие спиртные напитки помогали справляться с гнетом как короны над колонистами, так и колонистов над африканскими рабами и коренными жителями Америки.

Европейские колонисты сознательно использовали влечение индейцев к крепкому алкоголю как средство подчинения. Причина этой зависимости является предметом многих дискуссий, но, похоже, она возникла из представления аборигенов о том, что алкоголь, как и галлюциногенные растения, обладает сверхъестественной силой, которую человеку дано постичь только в последней стадии опьянения. Один наблюдатель из Нью-Йорка в конце XVII века заметил, что индейцы были «великие любители крепкого напитка, но если у них недостаточно алкоголя, чтобы полностью опьянеть, они не пьют совсем». Если индейцев было много, а алкоголя мало, его делили на меньшее число участников, а остальные становились зрителями. Представление о необходимости полной интоксикации также объясняет, почему некоторые индейцы считали загадкой тот факт, что европейцы зачастую предпочитали вино рому. «Они удивляются, что многие англичане покупают вино по такой высокой цене, в то время когда ром намного дешевле и быстро сделает их совсем пьяными», – отметил один колонист в 1697 году.

Европейцы беззастенчиво наживались на пристрастии индейцев к алкоголю. На практике это означало господство рома в районах, контролируемых англичанами, и бренди – в районах под контролем французов. Французский миссионер критиковал французских торговцев мехами в Канаде, осуждая «бесконечный бардак, жестокость, насилие… и оскорбления, вызванные плачевным и печальным повсеместным распространением бренди среди индейцев… В отчаянии, в которое мы погружаемся, нам ничего не остается, как оставить их в плену продавцов бренди в атмосфере пьянства и разврата». Местные французские войска вместо того, чтобы подавлять торговлю бренди, считали своей основной обязанностью поддерживать снабжение алкоголем для собственных нужд и для продажи индейцам.

В Мексике распространение технологии дистилляции испанцами привело к появлению мескаля, дистиллированной версии пульке, слабоалкогольного напитка из ферментированного сока агавы. (Пульке был повседневным напитком простых людей, элита – ацтекские воины, священники и знать – пили шоколад.) Ацтекам и другим местным индейцам тогда было предложено пить мескаль, а не пульке, и испанцы преуспели в этом, поскольку напиток

был намного крепче. В 1786 году наместник испанской короны в Мексике предположил, что индейская тяга к крепким напиткам и их эффективность в укреплении зависимости коренных народов от колониальной державы означают, что такой же подход, возможно, следует применить к апачам на севере. Он предположил, что это создаст «новую потребность, которая заставит их очень четко осознать свою зависимость от нас».

Дистиллированные напитки наряду с огнестрельным оружием и инфекционными заболеваниями создали современный мир, помогая жителям Старого Света утвердиться в качестве правителей Нового Света. Алкоголь сыграл важную роль в порабощении и перемещении миллионов людей, создании новых наций и подчинении коренных народов. Сегодня крепкие спиртные напитки больше не связаны с рабством и эксплуатацией, но некоторые отголоски практики их использования в колониальные времена сохраняются. Авиапассажиры, покупая беспошлинный алкоголь в дьюти-фри, невольно поддерживают вековые традиции и будят тени своих предков – жестоких контрабандистов и отчаянных «мальчиков виски».

Часть 4
Кофе в эпоху разума

7. Великий отрезвитель

Кофе – отрезвляющий напиток,

мощное питание для мозга. В отличие от

алкогольных напитков усиливает чистоту

и ясность в голове. Кофе разгоняет облака

в воображении и облегчает их мрачный вес.

Кофе внезапно освещает

тусклую реальность вспышкой истины.

Жюль Мишле (1798-18741 французский историк

Просвещенная чашка

Греки ошибались. Тяжелые предметы падают не быстрее легких. Земля не является центром Вселенной, и сердце – это не печь, которая нагревает кровь, а насос, продвигающий ее по телу. Но только в начале XVII века, когда астрономы и анатомы открывали неведомые миры, европейские мыслители всерьез начали оспаривать старые догмы греческой философии. Первопроходцы, Галилео Галилей в Италии и Фрэнсис Бэкон в Англии, противопоставили слепой вере в древние тексты научное познание, основанное на эксперименте и рациональном анализе опытных данных. «Нет никакой надежды на какое-либо значительное увеличение научных знаний путем пересадки или добавления нового поверх старого», – заявил Бэкон

в своей книге «Новая логика», опубликованной в 1620 году. «Восстановление наук должно начинаться с самых основ, если мы не хотим вращаться в бесконечных кругах с презрительно медленной скоростью».

Бэкон и его последователи хотели разрушить здание человеческого знания до фундамента и восстановить его по кирпичику на новой прочной основе. Все может быть оспорено, ничто не принимается на веру. Путь к новой науке был расчищен религиозными войнами Реформации, поколебавшими авторитет церкви, особенно в Северной Европе. Дух рационального исследования стал основным направлением западной мысли в течение следующих двух столетий, коренным образом изменив взгляды на природу и общество.

Кульминацией этого периода, известного как Научная революция, стала эпоха Просвещения, в ходе которой эмпирический подход, принятый учеными, возобладал в философии, политике, религии и экономике. Западные мыслители превзошли мудрость древних и открыли себя для новых идей, расширяя границы знаний за пределы Старого Света. Это был своеобразный интеллектуальный ответ завоеваниям эпохи Великих географических открытий. Ушло в прошлое догматическое почтение к авторитету, будь то философскому, политическому или религиозному. Наступило время критики и свободы мысли.

Символом нового рационализма Европы стал кофе, напиток ученых, интеллектуалов и клерков – сегодня мы называем их работниками умственного труда – всех, кто трудится за письменным столом. Кофе будил их утром, обеспечивал высокую работоспособность в течение рабочего дня, помогал сконцентрироваться. Под кофе в респектабельных учреждениях проходили деловые переговоры и дискуссии.