Семь элементов, которые изменили мир - Джон Браун

На следующий год Global Witness опубликовала еще один доклад о нефтяной индустрии Анголы [85]. Нефть оставалась главным источником валюты в стране и на тот момент обеспечивала 90 % доходов государства. Global Witness сообщала: значительная часть богатства присваивается коррумпированными чиновниками, а не используется для восстановления страны. Она предложила, чтобы BP пошла на решительный шаг и опубликовала все данные о выплатах ангольскому правительству в соответствии с заключенными ранее контрактами. И BP так и поступила.

Обеспечив прозрачность финансовых потоков и возможность тщательного анализа, BP надеялась вынудить правительство Анголы использовать нефтяные доходы на нужды населения. В долгосрочной перспективе это могло бы ограничить размер налогов, которые пришлось бы платить BP: если бы правительство использовало деньги разумно, оно не обращалось бы к компании за дополнительными средствами. Было ясно: чтобы сделать подобную практику устойчивой, ее нужно ввести во всех странах. Поэтому я обсудил этот вопрос с Тони Блэром, согласившимся поддержать наше начинание. В 2002 г. на Всемирном саммите по устойчивому развитию в Йоханнесбурге Блэр выступил с инициативой по обеспечению транспарентности^[2] в добывающей промышленности (EITI). Он предложил механизм, поощряющий страны публиковать данные о выплатах, полученных от нефтяных, газовых и горнодобывающих компаний. Поощрение правительств к сотрудничеству имело важнейшее значение. Но независимо от того, сколько компаний публикуют финансовые отчеты, программа повышения транспарентности эффективна лишь в том случае, если правительства также публикуют отчеты о расходах и возможно провести необходимое сравнение. Только тогда получится тщательно проверить финансовые данные [86].

Инициатива, выдвинутая Блэром, обеспечивает лишь частичное решение проблемы нефтяного проклятия, от которой страдают Венесуэла, Ангола и другие страны. В любом случае стремление обеспечить финансовую транспарентность – необходимое условие дальнейшего прогресса. Имеется много возможностей, чтобы сделать в этом направлении еще больше [87]. Например, в выступлении Блэра не были рассмотрены вопросы о том, как оплачивать контракты на разведку и освоение месторождений. Коррупция часто проявляется в более тонких формах, чем простое присвоение государственных средств. Чиновники могут заключать контракты с менее квалифицированными компаниями, если рассчитывают на значительные «откаты».

Инициативы по повышению транспарентности на данный момент добровольны. Но они должны стать обязательными, чтобы никто и нигде не мог скрывать свои действия. Компаниям необходимо предоставлять подробную информацию о выплатах иностранным правительствам, чтобы тамошние граждане знали, куда идут деньги от добытых на их территории природных ресурсов [88]. Тогда, возможно, нефть станет всеобщим благом [89].

Будущее нефти

Обнаружение и освоение новых месторождений и более полное извлечение нефти из старых по-прежнему имеют важнейшее значение, так как спрос на нефть, по-видимому, продолжит расти. Ожидается, что за следующие 25 лет он увеличится с 88 000 000 до 100 000 000 баррелей в день, главным образом вследствие быстрого роста числа грузовиков и личных автомобилей в странах Азии. Достаточная диверсификация поставок и резервные мощности для увеличения добычи в случае необходимости, вероятно, снизят наши тревоги по поводу возможного нефтяного дефицита. Остальное определит геополитика, прежде всего долю ренты, получаемой правительствами, и стимулы для специалистов, способных организовать добычу.

Недавно произошло одно замечательное событие, которое наверняка поспособствует ослаблению озабоченности Запада по поводу поставок нефти. То, что началось как революция в добыче природного газа, быстро распространилось и на добычу нефти.