Расы Европы - Карлтон Стивенс Кун

Несмотря на большую протяженность во времени, мадленская культура представлена меньшим количеством скелетных останков, нежели ориньякская. Видимо, эти находки полностью ограничиваются западом^[86] – Францией, Англией, западной Германией и Испанией^[87]. Восточнее Германии мы не можем обнаружить человеческих останков вплоть до северного Китая.

Количество достоверно мадленских черепов – около двадцати пяти – могло бы быть достаточно большим, чтобы оправдать отдельное статистическое исследование, если бы они были хорошо описаны. В настоящее время мы можем обсудить только несколько из них. Они в общем так же разнообразны по черепному указателю, как и черепа среднего и позднего ориньяка, хотя в Западной Европе форма головы в этот поздний период, видимо, становится несколько длиннее.

Однако некоторые из этих черепов, типичным примером которых служит знаменитый череп из Шанселяда и мужской череп из Оберкасселя, демонстрируют нечто новое – так называемую эскимоидную модификацию жевательного аппарата. Она состоит в еще большем расширении скуловых дуг, уплощении теменных костей, увеличении области прикрепления височных мышц и переворачивании черепного свода. Эти черты сопровождаются (наиболее отчетливо в образце из Шанселяда) сильным выворотом углов нижней челюсти, выступанием скул и последовательным уплощением части лицевого плана.

Эта новая адаптация, распространенная среди современных эскимосов и сибиряков, была расценена некоторыми авторами^[88] как свидетельство того, что мадленцы, представленные шанселядским типом, были предками эскимосов, чьи прародители, когда лед отступил, отправились на северо-восток и в итоге пересекли Берингов пролив. Но против подобной интерпретации было выдвинуто несколько возражений. В первую очередь, носовые кости шанселядского типа, сломавшиеся и потерянные вскоре после открытия черепа, были сильно изогнутыми, выступающими и даже ястребиноподобными^[89]. Таким образом, они были более чем европеоидными по форме, а не типично эскимоидными или монголоидными в современном смысле.

На основе культурных свидетельств Биркет-Смит и Маттиассен утверждают, что эскимосы не являются результатом простой миграции из Азии на восток, а их происхождение связано с происхождением американских индейцев^[90]. Может быть, сходство между эскимосами и мадленской культурой обусловлено конвергенцией, хотя это утверждение ни в коем случае не является общепринятым. Также приводились и физические свидетельства того, что эскимосы по-настоящему близки к американским индейцам^[91].

В любом случае, вопрос о взаимоотношении мадленцев и эскимосов является частью общей проблемы взаимоотношений в верхнепалеолитическом населении всей северной зоны и происхождения американских аборигенов в целом, которая также далека от разрешения.

Возвращаясь к Шанселяду, мы видим, что этот индивид во многом отличался от обычных верхнепалеолитических значений. Его лицо было очень длинным, как у типа Пржедмости; орбиты – очень высокими и, как у типа Комб-Капель, узкими. Ни один из других мадленских черепов, напоминающих его по «эскимоидности», так сильно не отличается от общей группы, и поэтому шанселядский тип многие считают отдельной расой. В отличие от поздних ориньякцев, он был низким человеком, с ростом около 160 см, обычным для многих нынешних обитателей арктического круга. Его конечности с короткими пятками также не были бы чужды последним^[92].

За исключением Шанселяда и других индивидов, приближающихся к этому типу в различной степени, настоящий кроманьонец ориньяка сохраняется в мадленской культуре неизменным. Череп из Ложери-Басс хорошо подходит к данной серии. Другие, такие как череп из Ле-Плакар и череп С из Ивлинз-Хоул в Англии^[93], представляют нередуцированный сохранившийся брахицефальный элемент кроманьонского комплекса. Тем не менее, другие черепа меньше верхнепалеолитического стандарта. Они демонстрируют редукцию надбровных дуг и скул, предвосхищая общую редукцию по размеру и грубости, которая значительно изменит некоторые ветви верхнепалеолитического типа в Европе и Азии после конца плейстоцена. Важно то, что эта редукция началась уже в мадленский период и что в то время не было географической дифференциации между населением, затронутым этой зарождающейся тенденцией и не затронутым ею.

Таким образом, в мадленское время внутреннее разнообразие верхнепалеолитического населения Европы стало более заметным, чем ранее. Некоторые из оставшихся нам примеров представляют собой продолжение более древних ориньякских форм, а другие демонстрируют изменения, обнаруженные у современных народов Арктики. Третьи предвосхищают мезолитическую редукцию в размерах. Можно при желании приписать эти различия локальной изоляции и модификации, но так как наше знание о расах мадленской Европы покрывает такую малую часть территории, на которой существовала эта культура, то, вероятно, более разумно говорить как о новых движениях, так и о локальных сохранениях и изменениях.

11. Верхнепалеолитический человек в Китае

Наши знания о восточном распространении верхнепалеолитического человека в эпоху максимума ледника невероятно увеличились из-за недавних открытий, сделанными д-ром Пэем, покойным д-ром Дэвидсоном Блэком, д-ром Пьером Тейяром де Шарденом и д-ром Францем Вейденрейхом, обосновавшим присутствие нескольких разновидностей позднеплейстоценового сапиентного человека, включая европейский тип, в Китае и Монголии^[94].

В Чжоукоудяне, рядом с Пекином, ученые, открывшие синантропа, также обнаружили три хорошо сохранившихся черепа с одной челюстью и большинством связанных длинных костей в известняковых районах позднеледниковых пород, включавших верхнепалеолитическую утварь, аналогичную европейским типам. Предварительное описание культурных останков скорее говорит о позднем, нежели о раннем, плейстоцене. Один из этих черепов, обладающий челюстью, согласно предварительному изучению, сильно напоминает европейскую верхнепалеолитическую группу, особенно мужчину из Оберкасселя; его также сравнивали с черепами айнов. Второй череп сильно напоминает череп современного эскимоса, а третий можно сравнить с расовым типом, завоевавшим Японию в неолите^[95].

Важность этих черепов нельзя переоценить. Они указывают на то, что как в восточной Азии, так и в Европе позднепалеолитическая группа уже была расово сложной, что народы европеоидного типа расселились по всей северной части Евразийского континента и что монголоидное расовое семейство уже начало свое развитие. Посредством этого мы можем объяснить, по крайней мере частично, загадку айнов – большеголовой, широколицей группы, живущей на внешней периферии восточной Азии. В то же время проливается свет на население, которое могло принимать участие в древнем заселении Америки. 12. Выводы и заключения

Хотя люди плейстоцена давно уже мертвы, а там, где когда-то мадленские охотники загоняли северного оленя, заводские рабочие спешат на свои рабочие места, вопросы расового происхождения человека и его развития в плейстоцене все еще имеют большую важность. На основе наших знаний о населении плейстоцена в Европе, Азии и Африке нужно построить интерпретацию более поздних и более сложных расовых перемещений, сохранения населения, генетической непрерывности и генетических изменений. Поэтому, видимо, лучше попробовать решительно осуществить реконструкцию расовых событий плейстоцена, основываясь на фактах, нежели следовать более осторожным и, возможно, более мудрым мнениям.