Кризис среднего возраста. Записки о выживании - Дэрил Шарп

Затем этой ночью Нэнси мне сказала, что ей нужно уйти.

«Куда?» — спросил я. «К актерам», — ответила она. «С кем ты уходишь?» — «С другом». — «С каким другом?» — «Какой ты подозрительный!» — сказала она — и ушла из дома.

Я уложил детей спать и выпил полбутылки виски. Затем выкурил пару сигареток с травкой. Я действительно ужасно себя чувствовал. Когда Нэнси вернулась домой, она была очень любезна. Я извинился за то, что нагрубил ей. Мы пошли в постель, и я рыдал у нее на плече.

Норман покачал головой.

— Боже, — сказал он, — я чувствовал себя так, словно ее избиваю, и все, что смог ей сказать, — «извини»! Я знаю, что она была с ним, я просто это знаю!

Он успокоился.

— По крайней мере, она счастлива. Я ведь не могу в ответ обидеться на нее, правда?

Я спросил, снились ли Норману какие-то сны.

Он полистал свою тетрадь.

— Да, снились. Прошлой ночью. Мне приснилась лошадь, которую пытался укротить робкий, застенчивый человек. Лошадью была жена этого мужчины. — Он взглянул на меня. — Все это я записал. — Он стал читать дальше: — «Она была совершенно дикой и скакала по пригородным улицам, не давая обуздать себя. А он ей говорил: „Иди сюда, милая. Что с тобой случилось?“ Пока я все это наблюдал, тот мужчина подошел ко мне; по-моему, это был Мартин: он предложил мне свою старую спортивную кожаную куртку и пару ботинок».

Норман почесал голову.

— Что вы думаете делать дальше?

— Я не знаю.

Я часто так говорю, потому что это правда.

— С кем или с чем у вас ассоциируются лошади?

Норман улыбнулся.

— Я катался на лошадях, когда мне было лет восемь-девять.

Мне это очень нравилось. Они были такие свободные, я тоже. У меня было счастливое детство.

Я спросил Нормана, какое чувство вызывает у него пригород, где он живет.

— Великолепное место! — сказал он. — Здесь чисто и по-настоящему удобно жить. Школа близко, спортивная площадка на другой стороне улицы, все магазины — прямо за углом. У нас такие великолепные соседи…

Он остановился и поджал губы.

— Ладно, честно говоря, все это мне не очень нравится, но это то, что мы себе можем позволить. Если бы у меня был выбор, меня бы здесь уже не было. Вам это известно; здесь совсем нет деревьев! Все очень конкретно и определенно.

Я спросил у него про Мартина, мужчину из его сновидения, который предлагал ему ботинки и кожаную куртку.

— Ха! — засмеялся Норман. — Мартин — мой старый друг, еще с университетской скамьи. Мне он нравится! Он играет полузащитником в футбольной команде. А я играл в бадминтон. Я никогда всерьез не увлекался спортом.

Мартин — тертый калач. Он всегда знал, что хочет. Он всегда соображал последним. Сейчас он пройдоха-адвокат. Мартин несколько раз был женат, но он не может долго терпеть женские пакости. Мартин — это человек, которому можно спокойно доверить свою жизнь. Он никогда тебя не бросит.

Норман погрузился в задумчивость.

— По своей сути он безжалостный сукин сын. Он действительно слишком высокомерен. Мне кажется, что вы назвали бы его плутом.

* * *

Это была интересная сессия. В жизнь Нормана вошла его тень. Она проявилась в виде самодовольства. Я предпочитаю видеть проявление самодовольства, чем жалость к себе. Я могу часами слушать людей, которым жалко себя, но всему есть предел; через какое-то время хочется видеть какие-то поступки.

Норман еще не заметил нравственных различий между своими поступками и его ожиданиями от жены, но его тело явно ощущало эти различия. Если он не мог или не хотел сказать «нет», это просто хотел и делал его пенис.

Норман считал себя цивилизованным человеком. На словах он одобрял свободу, которую имела его жена, поступая так, как она хочет, — лишь бы чувствовала себя счастливой, — но его тень, которая была гораздо примитивнее Нормана, не хотела терпеть ее измену. Я был доволен, что это вижу, так как постепенно назревал здоровый конфликт.

Его сон был очень информативен. Жена Нормана была совершенно неуправляема. Я почувствовал это на двух уровнях. На объективном уровне Нэнси, его законная жена, отказывалась вести себя соответственно его ожиданиям, а на субъективном уровне взбунтовалась его внутренняя фемининность, его анима, и не давала себя укротить. Все события в сновидении происходили в пригороде, который, согласно ассоциациям Нормана, не был ни пределом его мечтаний, ни пределом мечтаний его жены.

Но почему в сновидении его жена приняла образ лошади?

Лошадь вместе с наездником символизирует гармоничное движение энергии. Наездник — это Эго, а лошадь — это символическое воплощение животного инстинкта. В сновидении Нормана не было согласия между наездником и лошадью. В трудах Фрейда, с одной стороны, отмечается страх перед лошадьми, а с другой — сексуальный смысл фантазий, связанных с верховой ездой.

(Вспомните «Укротителя диких кобылиц» Д.Х. Лоуренса.) Кроме того, в мифологии у лошади существует много ассоциаций с богиней-матерью (в этом контексте они тоже присутствуют).

Эта часть сновидения подтвердила то, что мне уже было известно: инстинктивная жизнь Нормана определялась воздействием материнского комплекса.

Ключом к этому сновидению — направлением, которое ищет энергия Нормана, — является предложение Мартином кожаной куртки и пары ботинок. Куртка — это верхняя одежда, то есть внешнее облачение, поэтому символизирует персону. Ботинки указывают на собственную точку зрения. Если цель этого сновидения — компенсация сознательной установки, в таком случае оно может служить очень хорошим примером.

В качестве постоянной теневой фигуры Нормана Мартин платит по всем счетам. Норман должен, насколько может, отрицать свои чувства, чтобы поддерживать в семье мир и не направить семейную лодку на риф. Из ассоциаций Нормана следует, что Мартин не столь податлив. Он такой мужчина, который никогда не положит голову на колени женщине и не станет плакать у нее на плече. Норману нужна спортивная кожанка Мартина его жесткая персона, а также его ботинки — новая точка зрения, особенно в отношении женщин. По крайней мере, тогда он мог бы сказать «нет».

С другой стороны, у Мартина, очевидно, есть проблемы в отношениях с людьми, поэтому его нельзя назвать полным и окончательным воплощением маскулинности.

Черты Мартина присутствуют в личности Нормана. Они дремлют, но если бы их не было, Норману не приснился бы этот сон. Степень их активного проявления в личности Нормана зависит от многих факторов, например, от его сознательной оценки того, с чем он может примириться. Цель этого сновидения не в том, чтобы превратить Нормана в Мартина, а в том, чтобы показать Нормана при помощи образа, совершенно отличающегося от его собственного, чтобы побудить его всерьез обратиться к своей сознательной установке и к ситуации, в которой он оказался.