Пламя Яхве. Сексуальность в Библии - Ричард Дэвидсон

Итак, скорее всего, Сихем изнасиловал девушку. Впрочем, стопроцентной уверенности здесь нет. Однако даже если Дина дала согласие Сихему, имело место то, что мы называем «изнасилованием по статутному праву» или «изнасилованием через злоупотребление властью». Пусть даже физически Сихем не насиловал Дину: его статус («сын хиввея Еммора, князя земли той» 34:2) предполагал психологическое давление.^[1853]

В своих статьях и диссертации Сюзанна Шольц показала: многие современные толкователи (большинство из них?), если и соглашаются, что в Быт 34 речь идет об изнасиловании, исходят из «ряда предпосылок, де-факто снижающих значение изнасилования».^[1854] Однако внимательный анализ отрывка, который в христианской экзегезе пошел еще от Мартина Лютера, заставляет взглянуть в глаза ужасной природе изнасилования.^[1855] Рассказчик называет (стих 7) поступок Сихема «низостью» (nĕbālâ). В других местах ВЗ это слово описывает сексуальные преступления и другие виды «вопиющей распущенности и необузданности, которые ведут к разрыву межплеменных, внутрисемейных, деловых, брачных отношений и отношений с Богом».^[1856] Это «худший вид (преступления. – Р. Д.), нечто абсолютно немыслимое в Израиле».^[1857] Рассказчик также предполагает, что (во всяком случае, по мнению братьев Дины) весь город виновен в бесчестии их сестры. Быт 34:27 гласит: «Сыновья Иакова пришли к убитым и разграбили город за то, что те (т. е. горожане. – Р. Д.) обесчестили (ṭimmû) сестру их».^[1858] Конечно, убивать жителей Сихема в отместку за жуткое преступление было нельзя: одна жестокость не оправдывает другую. Тем не менее братья справедливо возмущены изнасилованием. Их нравственное чувство справедливо задето поступком, который нанес сильный удар по общественному укладу.^[1859]

Бытописатель не только осуждает поступок Сихема: тщательно продуманные нюансы, а где-то и молчание, подчеркивают умаление и угнетение женщин.^[1860] Ведь Дина в рассказе молчит. Ее изнасиловали, однако, как отмечали феминистские толкователи, она не поднимает голос протеста. И хотя братья мстят за преступление против сестры,^[1861] Дина как личность, видимо, не получает полного уважения.^[1862]