Тайны исчезнувших цивилизаций - Александр Варакин

Среди погрязшего в грехах человечества оставался все-таки один благочестивый человек — Ной со своим семейством, и вот ему-то Господь сделал откровение о своем решении истребить все живущее на земле и повелел построить ковчег, на котором он мог бы спастись со своим семейством.

Библия сохранила и точные указания по строительству этого грандиозного судна. Ковчег строился по предписанию свыше — из дерева «гофер» (возможно, кипариса) — и был осмолен внутри и снаружи. Длина его была 300 локтей, ширина 50 локтей и высота 30 локтей. Если считать библейский локоть в 21 дюйм (или 50 см), то это составит 150 м длины, 25 м ширины и 15 м высоты.

В 1609 г. некий голландец, Петр Янсен, в Гоорне построил корабль как раз по форме Ноева ковчега, и оказалось, что такой корабль имеет гораздо большую вместимость (именно на одну треть), чем обычные корабли, строившиеся в те времена. На верху ковчега было сделано длинное отверстие, в локоть ширины, для доступа света и воздуха, а сбоку — дверь. Он состоял из трех ярусов, со множеством отделений в них. Последние предназначались для животных, которых Ной должен был взять с собой (по семи пар чистых и по паре нечистых), а также жизненных припасов. Ко времени окончания построения ковчега Ною было уже шестьсот лет от роду. Не будем удивляться его долголетию, подивимся лишь долготерпению Божию. Тот все еще ожидал пробуждения покаяния в людях; но все было напрасно. Тогда, не видя больше никакой надежды на исправление греховного человечества, Господь повелел Ною войти в ковчег. Ной повиновался и вошел в ковчег со своими тремя сыновьями, Симом, Хамом и Иафетом, со своей женой и с женами своих сыновей, захватив и всех отобранных животных. По прошествии семидневного срока "своды потопа пришли на землю, разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились, и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей… Истребилось всякое существо, которое было на поверхности всей земли, остался только Ной; и что было с ним в ковчеге". В течение пяти месяцев все было покрыто водой, и только после этого времени вода пошла на убыль.

Ковчег остановился на горах Араратских. Когда земля совсем обсохла, Ной вышел из ковчега (пробыв в нем ровно один год) и распустил животных для размножения на земле. В благодарность за свое спасение он принес жертву Богу и получил торжественное обещание, что впредь уже никогда не будет потопа. Знамением этого обетования была указана радуга, появляющаяся на небе после дождя и говорящая о том, что это не дождь потопа, а дождь благословения (Быт. VI–IX).

В богословской науке не раз возбуждался вопрос, в каком смысле понимать всемирность потопа — в безусловном или относительном? Древние толкователи разумеют потоп всемирным в безусловном смысле — как действительно покрывавший всю землю и, следовательно, все погубивший на ней. Этого воззрения продолжает держаться и наша богословская наука. Но в последнее время начинают появляться мнения, склоняющиеся к другому взгляду на потоп. Всемирность его понимается в относительном смысле, именно в смысле потопления лишь той площади земли, на которой успело расселиться человечество. Это воззрение все более прививается в западноевропейской богословской науке, и в пользу его высказываются такие авторитеты, как профессор Рейш, автор известного сочинения "Bibel und Natur", аббат Вигуру и др. И это воззрение, принимающее во внимание, между прочим, новейшие геологические исследования, нисколько не противоречит библейскому повествованию.

Указанные библейские выражения вовсе не означают непременно всей полноты обнимаемого ими понятия, а суть своего рода гиперболы, имеющей своей целью сильнее запечатлеть нравственный смысл повествования. Эти выражения находят себе близкую параллель в таких изречениях, как: "все страны приходили в Египет к Иосифу покупать хлеб" (Быт. XLI, 57), "собрались в Иерусалим Иудеи из всех народов под небесами" (Деян. II, 5), хотя это вовсе не значит, что у Египта во времена Иосифа покупала хлеб даже Америка, или в Иерусалиме во время праздника Пятидесятницы были представители Австралии. Подобный род выражений был вообще свойствен древним народам Востока, и египтяне, например, часто под словом "вся земля" разумели просто Верхний и Нижний Египет.

Библейское повествование о потопе находит себе аналогию в преданиях разных народов, у которых сохранилась память о необычайной катастрофе, некогда погубившей первобытное человечество. Подобные предания, конечно, не всегда полные и обстоятельные, распространены по всему земному шару, но в ближайших к Палестине странах предание о потопе сохранилось с наибольшей ясностью.

Из многих явных противоречий и несоответствий библейского потопа одно из ярких — количество "всякой твари по паре". Так, по Карлу Линнею, одних только млекопитающих на Земле около трех с половиной тысяч видов, и среди них такие тяжеловесы, как слон, бегемот, носорог; особого отношения требовали даже мелкие хищники, не говоря о крупных; а еще — двадцать тысяч видов птиц; а ещ — миллион видов насекомых, — и всех взято по паре, и всех кормить! — а хищников?.. — тем не менее взрыв недоверия ученого мира к библейскому сюжету произошел из сущего пустяка.

В 1872 г. Джордж Смит, реставратор Британского музея, восстанавливая и читая глиняные таблички, обнаруженные при раскопках Ниневии, столицы древней Ассирии, разобрал клинописную надпись на одном из фрагментов, которая была… описанием Великого потопа в тех же деталях, но с другими героями! Причем это была поэма! И библейский Ной звался в ней Утнапиштимом, а Арарат — горой Ницир. Правда, потоп в ней длился всего шесть дней и семь ночей (в Библии — 40)… Поэма называлась "Эпос о Гильгамеше".

Джордж Смит совершил невероятное: он отправился в Месопотамию и нашел там недостающие фрагменты сказания, где говорилось о ковчеге и о голубе, и о "всем живом", которое Утнапиштим должен был погрузить на свой корабль. Правда, этот старец, живший намного раньше, чем Ной, взял с собой еще и "всех мастеров". История о потопе была одиннадцатой из двенадцати табличек эпоса. А всего в найденной библиотеке Ашшурбанипала (повелителя Ассирии) хранилось двадцать тысяч клинописных табличек!

Стало очевидным, что совпадение не случайное, и библейскому иудейскому народу предшествовал народ с культурой не только не меньшей, но и сложившейся прежде иудейской. Впрочем, ассирийцы заимствовали миф у более древних вавилонян. А в нынешнем веке археологи обнаружили и еще более древний текст — у шумеров!

Арне Пёбель опубликовал в 1914 г. перевод шумерской таблички, хранившейся в Филадельфии в Музее Пенсильванского университета, где говорится о том, что набожный и благочестивый царь Зиусурда получает указание от Уту (бога солнца) и отправляется на корабле спасаться от потопа, бушевавшего семь дней и семь ночей. Следовательно, за несколько тысяч лет до Библии шумеры рассказали, причем так же, как и ассирийцы, в поэтическом жанре, о том же самом событии — Великом потопе. Разбирая письмена, археологи наткнулись и на первую текстологическую ошибку еврейского перевода шумерских мифов о сотворении мира: об эту ошибку две и более тысяч лет ломали копья теологи и теософы, — речь идет о сотворении Евы из ребра Адама.