История философии. Реконструкция истории европейской философии через призму теории познания - Иван Шишков

Лишь рассматриваемый в целом мир выступает как самоопределяющийся и потому должен быть понят как абсолютная необходимость. Последнюю Гегель определяет как «простое тождество бытия с самим собой в своем отрицании или в сущности»^[939]. А это значит, абсолютная необходимость — это бытие, которое в сущности соотносится с собой. Она — простая непосредственность, или чисто бытие, простая рефлек- сия-в-себя или чистая сущность. Всецело необходимое есть лишь потому, что оно есть, оно не имеет ни условия, ни основания. Таким образом, заключает Гегель, абсолютная необходимость — «это рефлексия или форма абсолютного, единство бытия и сущности, простая непосредственность»^[940].

Учение о понятии

Категория необходимости как тождественная с собой, но полная содержания сущность, развертывается дальше и находит свое выражение в понятии, которое определяется Гегелем как «истина бытия и сущности»^[941]. Переход к понятию трактуется Гегелем одновременно как то, что бытие и сущность «возвратились» в понятие «как в свое основание».

Самодвижению понятию Гегель посвятил третью, заключительную часть «Науки логики». Если первые два раздела «Науки логики» составляли объективную логику, то с возникновением понятия совершается переход к логике субъективной. Учение о понятии развертывается в следующую триадическую структуру: 1) учение о субъективном, или формальном, понятии; 2) учение о понятии как определенном к непосредственности, или учение об объективности; 3) учение об идее как единстве понятия и объективности.

В свою очередь субъективное понятие имеет свою триаду: понятие как таковое, суждение, умозаключение. Фактически в учении о субъективном речь идет о тех логических формах мышления, которые образуют предмет формальной логики.

Второй отдел учения о понятии описывает процесс нарастания объективности мысли. Переход от субъективности к объективности, от субъективного понятия к объекту состоит в том, что логические формы мышления обретают подлинную содержательность в ходе их направленности на объективную реальность. Гегель различает три формы объективности: 1) механизм, 2) химизм 3) телеологизм. Однако по сути эти три формы объективной реальности — чисто духовные формы, это категории бытия, определенные понятием. «Объективность, — по словам Гегеля, — имеет имманентно внутри себя понятие»^[942].

Согласно философу, механизм как первая форма объективности есть та категория, которая раньше всего представляется рефлексии при рассмотрении предметного мира.

В отличие от механизма, характеризующего объект чисто внешне, неопределенно, безразлично, как агрегат, химизм имеет дело с химическим) объектом, природе которого свойственна определенность и, стало быть, соотношение с другим. Общее в механизме и химизме Гегель усматривает в том, что они оба суть лишь в себе существующее понятие и в этом н смысле они противопоставляются телеологизму, который рассматривается! как для себя существующее понятие. Цель определяется Гегелем как «понятие, вступившее посредством отрицания непосредственной объективно- I сти в свободное существование»⁹. Она — суть субъективная цель, стало [быть, и для цели предполагаемый ею объект есть лишь идеальная, «ни- | чтожная» в себе реальность.

Целесообразность проявляется прежде всего как рассудок, внешним! образом определяющий многообразие объектов через некоторое в себе и i для себя сущее единство, так что безразличные определенности объектов,

I характерные для механизма, становятся в телеологии существенными.

I От телеологии понятие восходит к идее. Согласно Гегелю, развитие; цели в идею проходит три ступени: 1) ступень субъективной цели; 2) сту- ! пень осуществляющейся цели; 3) ступень осуществленной цели. Последняя, т. е. реализованная цель понимается Гегелем как положенное единст- I во субъективного и объективного. В процессе реализации цели снимается односторонняя субъективность и видимость наличия противостоящей ей объективной самостоятельности. То есть объективность здесь есть как бы покров, под которым скрывается понятие. Стало быть, этим процессом положено в себе сущее единство субъективного и объективного. Это для себя сущее единство философ именует идеей.

Разделом об идее завершается учение о понятии. «Идея, — так ее определяет Гегель, — есть истина в себе и для себя, абсолютное единство понятия и объективности»^{[943] [944]}. Идея есть истина, поскольку она состоит в соответствии объективности понятию, а не в соответствии внешних предметов человеческим представлениям. Всё действительное есть идея и обладает истинностью в силу и посредством идеи. Говоря об истине, Гегель различал так называемую истину формальную, понимаемую им как знание о том, как нечто существует, и истину реальную как соответствие объективности понятию.

Идея как процесс проходит в своем развитии три ступени: 1) жизнь как первая форма идеи в ее непосредственности; 2) познание как форма опосредствования или различенности идеи; 3) абсолютная идея как третья форма идеи, явившаяся результатом восстановления в процессе познания обогащенного различием единства.

«Непосредственная идея есть жизнь» — утверждает Гегель. И со стороны своей непосредственности жизнь есть единичное живое существо, проходящее через три процесса: 1) процесс октвого существа, имеющий форму триады: чувствительность, раздражимость и воспроизведение; 2) процесс борьбы с неорганической природой, результатом которого является покорение живым существом неорганической природы; 3) процесс рода, выражающийся, с одной стороны, в порождении живым индивидуумом своего потомства, а с другой — в умирании каждого живого существа. По словам Гегеля, «живое существо умирает потому, что оно есть противоречие: в себе оно есть всеобщее, род, и, однако, непосредственно оно существует лишь как единичное»^[945].

Благодаря процессу жизни преодолевается непосредственность, в которой еще заключена идея как жизнь. В результате идея жизни освобождается от непосредственности вообще и приходит к себе, к своей истине. Углубившееся в себе понятие жизни есть переход к процессу познания.