Мудрость тела. Как обрести уверенность в себе, улучшить самочувствие и наконец-то получать удовольствие от жизни - Хиллари Л. МакБрайд

После второй автомобильной аварии, когда я не могла пошевелиться, а моя одежда горела на мне, все импульсы моей стрессовой реакции были активированы. Но я все равно ничего не могла сделать. Я не могла выбраться наружу, что способствовало формированию у меня травмы. В машине скорой меня сильно трясло подобно тому, как трясет животных, когда им удается спастись из лап хищника. Я выходила из состояния отключения, и мое тело так пыталось израсходовать всю энергию, которую я не могла использовать, застряв в искореженной машине.

В ЛОВУШКЕ ТРАВМЫ

Не каждому удается подняться по лестнице стрессовой реакции обратно в состояние безопасности. Иногда мы не получаем вовремя ласкового прикосновения, не слышим любящих слов или не имеем возможности высвободить стрессовую энергию. Когда это происходит, человек может оказаться в ловушке собственной травмы. На самом деле я считаю, что одна из причин распространенности психологических травм и депрессии заключается в том, что наши установки, ограничения и запреты, связанные с выражением эмоций, расовыми или гендерными сценариями, мешают прислушиваться к своему телу. Из-за них врожденная способность человека к исцелению может показаться опасной или не заслуживающей доверия. У меня были клиенты, которых трясло, когда мы прорабатывали их травму. В то же время другие недоумевали, почему все их тело обмякает, когда мы начинали говорить, например, о том, как жестоко с ними обращались в детстве.

В обществе, поощряющем отделение тела от разума и мастерский контроль над ним как признак зрелости или статуса, естественное стремление организма к исцелению может казаться угрозой. Мы гордимся, когда преодолеваем пределы своих физических возможностей, поощряем сотрудников-трудоголиков, хвалим людей, соблюдающих строгие диеты, за их невероятную самодисциплину, считаем «превосходство разума над материей» признаком моральной силы. Тем временем мы все страдаем.

Именно так травма не проходит, а остается. Вот почему нервной системе сложно понять, что мы уже в безопасности – что пережитый ужас остался в прошлом. Когда человек оказывается не в состоянии пройти через процессы, которые позволяют вернуться к ощущению безопасности, или когда он пытается социально взаимодействовать, но в ответ получает лишь осуждение и критику, нервная система не узнает о том, что боль миновала. Как результат, вместо того, чтобы перейти от боли к безопасности, она переходит от боли к боли.

Все, что происходит после травмы или в ответ на нее, называется посттравматическими факторами. Эти факторы влияют на то, застрянем ли мы в травме или нет, а также на то, сколько времени уйдет на восстановление. Например, посттравматическим фактором может быть то, кому мы рассказали о случившемся и как этот человек отреагировал. Что произошло сразу после этого? Помогли ли нам? Получили ли мы медицинскую помощь? Всерьез ли отнеслись к нашей травме? Говорили ли: «Тебе еще повезло, что ты…» или другие фразы, которые обесценивали наши ощущения? Или, может быть, о том, что наша травма была заслуженной, как это бывает, когда перекладывают вину на жертву [7]?

То, что происходит до и непосредственно во время получения травмы, также влияет на наше состояние. Ученые называют эти события претравматическими и перитравматическими факторами соответственно. Врач и специалист по психологическим травмам Роберт Скаер, автор книги The Body Bears the Burden^[4], полагает, что «самая распространенная жалоба в современной медицинской практике, а именно необъяснимые хронические боли, связана с фактическими изменениями в нейронных контурах мозга вследствие неразрешенной травмы» [8]. Мы подробнее обсудим эту тему в шестой главе.

Когда те, кто должен нас защищать, снова и снова наносят нам травму или когда нет безопасного места, в которое можно было бы вернуться, такая ситуация называется комплексной травмой. При комплексной травме поддерживать тревожное состояние может оказаться самым простым и комфортным выходом. То, что безопасно, может казаться опасным, и наоборот. Как результат, человек может так и не научиться доверять другим, что приводит к развитию чувства отчаянного одиночества.