Кошелек или жизнь? Вы контролируете деньги или деньги контролируют вас - Джо Домингес

Чтобы понять эти модели, следует немного глубже разобраться в функционировании человеческого мозга. Многочисленные источники – от современных исследователей до древних восточных философов – сходятся на том, что мозг – устройство, создающее и воспроизводящее модели. Вместо того чтобы выдавать стандартную поведенческую реакцию на любой раздражитель, как делают некоторые животные, люди стремятся создавать поведенческие модели. Основой для одних служит личный опыт – преимущественно первых пяти лет жизни. Другие имеют генетическое происхождение. Третьи коренятся в культуре. Есть и универсальные. Все эти модели, по всей видимости, появились для того, чтобы повысить наши шансы на выживание. Если модель сформирована, протестирована и представляется полезной для выживания человека, то изменить ее очень трудно. Мы истекаем слюной на запах жареных луковых колец; нажимаем на тормоз, видя красный свет на светофоре; чувствуем выброс адреналина в кровь, когда кто-то отдает команду «Огонь!». Нам наверняка не удалось бы выжить, не обладай мы этой огромной библиотекой интерпретаций тех или иных сигналов вкупе с соответствующими поведенческими моделями. Но тут есть один нюанс: не все эти модели (и вряд ли даже большинство) имеют отношение к объективной реальности. Но тем не менее они существуют и определяют наше поведение. Они настолько укоренились в сознании, что мы зачастую игнорируем или отрицаем реальность в пользу одной из ее интерпретаций. Змея на полу детской, которую можно выгнать, если мать оставит приоткрытой дверь, – яркий пример абсурдной, но убедительной интерпретации реальности. Обычно мы называем такие очевидно ошибочные представления предрассудками. Но какие из наших многочисленных верований можно считать предрассудками, а какие основаны на фактах?

Действительно ли перебежавшая дорогу черная кошка или разбитое зеркало приносят несчастье? Большинство из нас не верят в такие примитивные приметы. Но как насчет других, менее примитивных убеждений? Как мы обычно простужаемся? Выходя на улицу с мокрой головой? Или цепляя микробы? Первое объяснение мы обычно считаем бабушкиными сказками, а как насчет второго? В конце концов, есть же люди, которые не заражаются, хотя свободно перемещаются по офису. Неужели микробы их обходят стороной? А может быть, теория микробного происхождения простуды – не что иное, как современный предрассудок? Какие из наших представлений покажутся странными будущим поколениям?