Интеллектуальная собственность в бизнесе: изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд... - Микаэл Дашян

В.И. Левченко в книге «Безумие науки и кризис права в России» поднимает проблему потенциальной опасности некоторых запатентованных изобретений. Так, он предлагает помимо традиционных условий патентосопособности изобретения – абсолютной новизны, промышленной осуществимости и наличии уровня творчества – добавить четвертый критерий – техногенная и экологическая безопасность научного достижения.

Действительно, нельзя не согласиться с его утверждениями о том, что именно по существующим ныне трем критериям патентоспособности оценивались составляющие устройства энергоблоков Чернобыльской АЭС, агрегатов по производству диоксина в г. Уфе и других городах, неисправность которых принесла огромный вред людям и природе^[48].

Вероятно, читатель может предположить, что приведенные примеры Чернобыля и Уфы имеют слишком эмоциональный и исключительный характер. Тогда приведем другой пример, произошедший несколько лет назад.

Доктор ветеринарных наук Б. зарегистрировал весьма интересное изобретение: способ профилактики и лечения заболеваний иммунной системы и средство для его осуществления (патент РФ №2172182). Для лечения иммунной системы автор использует препарат из живых личинок нематод рода Trichinella Raillitet. Он исходит из того, что приобретенный после легкой формы заболевания вирусом клеточный иммунитет сохраняется у человека до восьми лет. Заражение иммунизированных животных приводит к легкой форме болезни, а повторное заражение и вовсе не приводит, судя по описанию к патенту, к заболеванию.

Изобретение приобрело широкую популярность в связи с тем, что в патенте в числе болезней, для профилактики и лечения которых оно может использоваться, назывались рак 1-й и 2-й стадий различных локализаций и ВИЧ-инфекция.

При этом многих потенциальных пациентов вовсе не смутил тот факт, что для достижения необходимого результата необходим оральный прием специального препарата (от 1000 до 6000 личинок нематод в физрастворе). После чего личинки внедряются в слизистую оболочку кишечника, разносятся по организму и поселяются в скелетных мышцах, выделяя сложный комплекс антигенов.

Приведенная в патенте выписка из истории болезни не оставляет сомнений в том, что препарат эффективен при лечении указанных болезней. Между тем сомнения не могут не появиться, принимая во внимание важность поднимаемой проблемы.

По информации весьма уважаемого интернет-издания, после регистрации патента клинических испытаний вакцины не проводилось по причине отсутствия финансирования. Более того, распространением вакцины занялись третьи лица – о продаже нового «чудо»-препарата активно сообщалось в Интернете. В итоге через месяц после приема препарата с разницей в несколько дней скончались две женщины, проходившие лечение. Причина смерти – инфекционный токсический шок от заражения трихинеллезом. Против третьего лица, распространявшего препарат, возбуждено уголовное дело^[49].

Может ли этот трагический случай послужить отмене регистрации патента? Теоретически, конечно, не исключено. Но в данном случае правообладатель всегда может напомнить, что в описании к патенту указывалось, что «дозу препарата подбирают в зависимости от заболевания, возраста, пола, состояния пациента, наличия других заболеваний, целей иммунизации». На основании этого можно с уверенностью утверждать, что лечение было осуществлено некомпетентными лицами, которые подвергали своих пациентов смертельной опасности. К сожалению, следует отметить и тот факт, что этот печальный случай может бросить серьезную тень на само изобретение, отношение к которому в научных кругах было неоднозначным и ранее.

В определенной степени эти проблемы решает правовая норма, установленная п. 4 ст. 1349 ГК РФ, согласно которой не могут быть объектами патентных прав:

1) способы клонирования человека;

2) способы модификации генетической целостности клеток зародышевой линии человека;

3) использование человеческих эмбрионов в промышленных и коммерческих целях;

4) иные решения, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Впрочем, на данном этапе к этой норме нельзя не относиться с известной долей скепсиса, так как в ГК РФ отсутствует определение понятия «общественные интересы».

В заключение можно привести еще одно предложение В.И. Левченко, с которым тоже не согласиться, ссылаясь на юридические нормы, наверное, нельзя. Он предложил ввести критерий безопасности для заявляемых к охране сортов растений, поскольку ее отсутствие позволяет селекционерам выводить новые сорта, отзывчивые на минеральные удобрения или трансгенные культуры (картофель, помидоры и т.д.), непосредственно подрывающие здоровье человека^[50].