Пламя Яхве. Сексуальность в Библии - Ричард Дэвидсон

Процедура развода (стих 1б). Согласно 24:1б, процедура развода состояла из трех основных элементов. Прежде всего, муж писал «разводное письмо» (буквально «свиток об отрезании»; sēper kĕrîtut). В ВЗ упомянуты и другие юридические «свитки»,^[1405] а тексты, к которым мы вскоре перейдем, также содержат аллюзии на документ о разводе. ВЗ не сообщает, как формулировалось разводное письмо, но есть версия, что его центральная формула отражена в Ос 2:4 (СП 2:2): «Она не жена Моя, и Я не муж ее». (Согласно мнению ряда комментаторов, в данном стихе Яхве говорит о своем «разводе» с Израилем.^[1406]) Тем самым конец брака фиксировался столь же надежно, сколь он фиксировался бы смертью супруга. Без сомнения, письмо требовалось правильно оформить и заверить во избежание скороспелых разводов.

Возможно, документ содержал и формулировку, которую в раввинистические времена считали «существенным текстом» разводного письма: «Ты дозволена для всякого человека».^[1407] Это давало женщине свободу и право снова выйти замуж. Получалось, что, хотя она повела себя неприлично, ей не ставится в вину прелюбодеяние или другой незаконный секс. И на будущее она защищена от дурного обращения и ложных обвинений со стороны мужа или других людей.

Дэвид Инстон-Бруэр приводит случаи подобных правил в ближневосточных документах о разводе за пределами ВЗ и иудаизма, но отмечает: в прочих местах Ближнего Востока документ о разводе с правом женщины снова выйти замуж был редкостью, а библейское законодательство (и основанная на нем иудейская практика) обязывает мужчину выдать при разводе соответствующий документ.^[1408] Инстон-Бруэр пишет об «абсолютной уникальности» библейского разводного письма: «Ни одна древняя ближневосточная культура за пределами иудаизма не знает эквивалента разводному письму».^[1409] В израильском обществе разводное письмо давало женщине после развода свободу и защиту, немыслимые в других странах древнего Ближнего Востока. Параллели из кодекса Хаммурапи и еврейской Мишны также наводят на мысль, что разводное письмо оговаривало денежную компенсацию, если женщина не была виновной.^[1410] По-видимому, последний вариант (отсутствие денежной компенсации) предполагается и во Втор 24:1.

Второй шаг в процедуре развода: «…и даст ей в руки (разводное письмо)» (24:1). Чтобы документ был действителен, женщина должна получить его лично. В мишнаитском трактате «Гиттин» обсуждаются различные коллизии, которые в связи с этим могли возникнуть.^[1411] Опять-таки делалось это с целью защиты жены: чтобы у нее был доступ к разводному письму, чтобы оно было у нее на руках.

Третий шаг: «…отпустит ее из дома своего» (24:1). В других местах ВЗ глагол šālaḥ в пиэле, переведенный здесь как «отпустит», практически эквивалентен понятию «развод».^[1412] Отослать жену значит завершить процесс развода. Отныне разрыв носит полный и окончательный характер.

Повторный брак и второй развод или смерть второго мужа (стих 2–3). Третье условие, обозначенное в протасисе Втор 24:1–3, состоит в том, что разведенная женщина вступает в новый брак, если потом ее второй муж либо разводится с ней, либо умирает. Реймонд Уэстбрук попытался доказать, что основания для второго развода здесь не идентичны основаниям для первого развода. Ведь сказано, что второй муж «возненавидит» (śānē) ее.^[1413] Однако некоторые данные, на которые ссылается Уэстбрук, свидетельствуют против его собственного тезиса. А именно в древних ближневосточных текстах и более поздних иудейских материалах (например, элефантинских брачных контрактах) формула «я ненавижу (śānē) моего мужа/мою жену» обобщала более длинную формулу развода «я ненавижу и развожусь с моим мужем/моей женой».