В аптеке. Записки фармацевта о рисках и побочных действиях - Pharmama

Так, смотрим дальше. Да, в Швейцарии они тоже подпадают под закон о наркотиках.

Катин относится к контролируемым веществам (как бензодиазепин), которые не требуют специального рецепта на наркосодержащие лечебные средства, но есть ограничения. Рецепты длительного действия можно выписывать не более чем на шесть месяцев, что, по моему мнению, уже долгий срок. Например, в Германии такие капли разрешается принимать максимум в течение четырех-шести недель – из-за опасности привыкания.

Но действительно ли речь идет о том препарате, о котором я думаю? Для начала обзваниваю аптеки, которые могли бы выдать это лекарство. С первыми двумя промахнулась: фрау Клеверле не числится у них в клиентах. Но с третьей попала в точку. Фармацевт однажды делала такие капли, и состав она мне пришлет. Впрочем, это было четыре года назад: аптека перестала изготавливать это средство из-за опасности злоупотреблений. Разумно.

Однако у меня есть флакон, и на нем недавняя дата. Откуда же он? Звоню в четвертую аптеку – холостой выстрел.

Между тем получаю факс с составом капель Х112: в них и в самом деле содержится норпсевдоэфедрин.

Разумеется, теперь я задаюсь вопросом: знает ли врач о том, что входит в состав капель? По телефону кратко излагаю ему суть дела:

– У меня вопрос по вашему рецепту, выписанному для фрау Клеверле.

– Да?

– В рецепте, помимо прочего, указаны капли антидиапозитас – многократно в течение года.

– Да.

Пока все идет нормально.

– Вы, наверное, знаете состав этих капель? Я не могу его найти.

– Фрау Клеверле сказала, что это смесь, которую для нее делают в аптеке. Но точного состава я не знаю. Что-то растительное?

– Она принесла мне лишь старый флакон. Если я правильно поняла, то смесь содержит норпсевдоэфедрин… – Делаю маленькую, но заметную паузу, однако врач никак не реагирует; возможно, надо выразиться яснее. – Это амфетамин – вещество, находящееся в Швейцарии под контролем в соответствии с законом о наркотических средствах… – Слышу, как врач резко вбирает в себя воздух. – На такие средства рецепт можно выписывать максимум на шесть месяцев. Мне оставить все как есть и изготовить эти капли?

– Я понятия не имел, что там содержатся наркотические вещества! Но фрау Клеверле записана ко мне на завтра, я с ней поговорю.

– В таком случае я подожду, пока не получу от вас согласия?

– Да, именно. Спасибо за ваш звонок.

Над этим еще надо поразмыслить. Женщина очень хитро все провернула. Она подводит своего врача к тому, чтобы он назначил ей средство, о котором мало знает: мол, это особые капли, изготавливаемые только в аптеке, куда она ходит, – средство якобы растительное или гомеопатическое.

Затем фрау Клеверле вынуждает фармацевта изготовить то, чего она хочет. Это не запрещено, но в данном случае где-то на грани. И прежде всего потому, что в аптеке изготовили и продали больше одного флакона. Я не знаю, кто содрал с флакона название аптеки – фрау Клеверле или сам фармацевт. Но препарат продан с нарушением закона, а значит, сотрудники той аптеки, по крайней мере, отдавали себе отчет в нечистоплотности своих действий.

Кроме того, возможно, капли оплачены за счет больничной кассы, где также ничего не знали о составе препарата. А ведь страховка покрывает не любые средства для похудения.

Хотелось бы мне узнать, что это за аптека. И хотелось бы туда позвонить.

* * *

Как показывает эта история, паршивые овцы встречаются и среди аптекарей. Недавно одна такая паршивая овца заходила ко мне в аптеку. Вернее, заходил. Мужчине понадобились таблетки кодеина. Он был исключительно любезен, с ходу предъявил новое аптекарское удостоверение и мило спросил:

– Не могу ли я получить у вас одну упаковку? Я знаю, что они только по рецепту, но у меня сейчас сильный сухой кашель, а эти таблетки очень помогли, когда врач выписал их мне в предыдущий раз.

Ну ладно уж, один раз. В конце концов, он мой коллега. К тому же у нас есть капли с этим действующим веществом, которые можно купить без рецепта. При этом я несу ответственность за решение, продавать ли такие капли, поскольку действующее вещество все же требует рецепта.

Мы ведем строгий учет подобных медикаментов, отпускаемых без рецепта, – и в компьютере, и от руки («Распишитесь, пожалуйста»). В своих записях я вижу, что мужчина получал тот же самый препарат лишь в прошлом году.

Гм… Ну ладно, один раз в год. Тем не менее я записываю этот эпизод на подкорку и потому не очень удивляюсь, когда через пару недель по факсу приходит рассылка из Министерства здравоохранения. Там говорится, что мужчина задержан за махинации с этим медикаментом.

Очевидно, он – как я позже узнала от коллеги, с которой встретилась на курсах повышения квалификации, – раз шесть брал кодеин в привокзальной аптеке и неизменно у разных аптекарей. И так до тех пор, пока мошенника не раскусили и не доложили куда следует.