Мафия ФИФА. Футбол вне закона - Томас Кистнер

В интервью заметно ужасное одиночество человека, который по версии Forbes занимает 63-е место из 70 в списке самых могущественных людей мира {24}. На втором этаже цюрихской резиденции Блаттера есть киноустановка – «с системой объемного звучания», – как он с гордостью поясняет и, судя по всему, пользуются ею довольно часто. Временами он приглашает кого-нибудь к себе и поясняет: «Ну, «кого-нибудь» это громко сказано. Жан-Поль Бриггер (также работает в ФИФА) живет неподалеку и часто захаживает. Я не люблю шумных вечеринок. Живу один, но не изолированно». И на вопрос, одинок ли он, Блаттер после некоторых раздумий отвечает: «Одинок? В общем-то, нет. Если дома в своем кабинете почувствую себя одиноко, то отправляюсь в контору штаб-квартиры ФИФА, и вот я снова среди людей» {25}.

Выдающейся Блаттер считает свою службу в вооруженных силах Швейцарии. В интервью Роджеру Кёппелю на вопрос, «не чувствовал ли он еще ребенком свою исключительность», Зепп отвечает: «Я был в восторге от армии. Я хотел продолжить службу, стал офицером и подумывал стать военачальником». Служба в вооруженных силах привила ему такие качества, как дисциплина и уважение. В другом интервью он подчеркивает: «Прежде всего, я был командиром полка. Офицеров в чине полковника сотни, а вот командиров полка куда меньше. На них возложены функции управления» {26}. Также он приводит различия между войсками. В 2004 году в интервью швейцарской Bilanz Блаттер рассказывает о кризисе в ФИФА следующим образом: «Как бывший капрал, я сказал себе: внимание, опасность, все на защиту командного пункта! Опустить шторы, погасить свет! В случае более серьезной опасности мы обложимся мешками с песком. Затем я поспешил в казарму и принес колючую проволоку. Между тем я дослужился до лейтенанта, расставлял наблюдательные посты и рассылал разведывательные отряды. Я не заметил, что враг был уже среди нас». В настоящей армии Блаттер командует двенадцатым полком снабжения. У него есть собственный автомобиль, и шофер носит за ним мобильный телефон типа Natel A размером с чемодан.

Бывший федеральный советник Швейцарии Паскаль Кушепин служил в горной пехоте вместе с Блаттером. Как он вспоминает, времена тогда были довольно спокойные. И «в рюкзаках у лейтенантов винных бутылок было больше, чем патронов». В то время, как утверждает Кушепин, самым важным заданием Блаттера был ежедневный поиск лучших ресторанов для командира полка {27}. Так гласит молва. И, если речь зашла о тесных связях с армией, в Швейцарии, как убеждены за границей, высшие военные чины имеют облегченный доступ к источникам секретных служб. «Мне нравится шпионаж, – рассказывает о себе Блаттер. – Это в какой-то мере часть моей профессии. А за 1400 дней службы любой швейцарский офицер чувствует себя немного Джеймсом Бондом» {28}.

В 1954 году Блаттер получает аттестат зрелости. В университете Лозанны он изучает народное хозяйство. С 1959 по 1964 год он работает секретарем транспортного союза Валлиса, потом два года главным секретарем Швейцарской федерации хоккея и еще пару лет руководит отделом печати Швейцарского спортивного союза и Национального комитета большого спорта. Наконец, с 1968 года трудится директором по хронометражу и руководителем PR-отдела в Longines. Затем на него выходит Дасслер. С 1975 года Блаттер руководит программами развития в ФИФА, из которых рождаются юношеские и молодежные чемпионаты по футболу, Кубок мира по женскому и мини-футболу.

Но, прежде всего, он становится человеком Дасслера и Авеланжа в мире футбола. При этом Дасслер не самого высокого мнения о Блаттере. «Неблагодарная скотина! – передает его слова один из сотрудников в Херцогенаурахе. – Ведь это я всему его научил, разве нет?» {29} Так и есть. Свидетели и документы подтверждают, что с 1974 по 1975 год в штаб-квартире Дасслера и спортивно-политическом центре Ландерсхайма Зепп Блаттер готовился к своей роли в международной федерации. При этом он узнал, каким образом редактируются правила чемпионатов. Там Блаттер налаживает связи с другими марионетками Дасслера. Особенно тесная дружба у него завязывается с долговязым и учтивым эльзасцем. Жан-Мари Вебер, как и Блаттер, – продукт Дасслера. Вебер – секретарь Дасслера, но довольно быстро попадает в круг приближенных. По его словам, с 1980 по 1982 год в международной корпорации Дасслера сложилась такая ситуация, когда лишь он, Вебер, и его покровитель имели полное представление о происходящем. После смерти Дасслера он один ведает всеми контактами.

Сам Зепп Блаттер яростно отрицает свою связь с секретной службой Ландерсхайма. Но так поступает всякий, кто проводит там достаточно времени. С тех пор как в 90-х опубликованы отчеты «Штази», известны и другие дела, которые проворачивались наряду с поставками спортивной экипировки. Но Блаттер опровергает даже те заявления, которые сделал следующий владелец «Адидаса», Роберт Луи-Дрейфус, после того как просмотрел архивы. В начале своей карьеры в ФИФА с 1975 года Блаттер, новый руководитель отдела развития стесненной в средствах федерации, якобы получал деньги от Дасслера. В швейцарских газетах Блаттер с возмущением называет это ложью. «Адидас» лишь «предоставил в его распоряжение бюро в Ландерсхайме на три месяца. «Но «Адидас» никогда не платил мне! Как у руководителя по программам развития, у меня был собственный бюджет, который велся в рамках ФИФА и финансировался «Кока-колой» {30}. Это противоречит тому, что рассказал изданию Kicker Луи-Дрейфус. Он выяснил, что с самого начала деятельность Блаттера оплачивал Дасслер, потому что в ФИФА денег на это не было. Позднее Луи-Дрейфус уничтожил большое количество документов, которые, будучи новым владельцем «Адидаса», не хотел оставлять преемникам. Об этом вспоминает и сотрудник «Адидаса», который по-прежнему работает в спортивной индустрии.

С точки зрения спортивной политики звучит убедительно. Блаттер какое-то время проработал в Ландерсхайме. Кроме того, именно им Дасслер заменил ненавистного Гельмута Кезера на посту генерального секретаря ФИФА. Но, разумеется, существуют и другие версии, характеризующие личность Блаттера. К примеру, его собственная, которой он поделился в интервью с Роджером Кёппелем: «Я привнес в отрасль человеческое тепло» {31}.

Блаттер, этот недооцененный выскочка, быстро и жадно перенимает опыт Дасслера. И это касается не только курения крепких сигар, когда 11 марта они вместе празднуют день рождения в Auberge du Kochersberg в Ландерсхайме. Блаттер родился 10 марта, Дасслер – 12, оба в 1936 году. При этом старший боготворит младшего. «Он обучил меня тонкостям спортивной политики, – сказал Блаттер о Дасслере. – Для меня это весьма ценный урок» {32}. Сопричастность – по меньшей мере, он знал об этом – к свержению Кезера стала для Блаттера морально-деловым крещением. Отныне он в команде, теперь он работает под началом впечатленного его деяниями Авеланжа. И Дасслера, который взял футбол под свой контроль.

После смерти Дасслера деньги от ISL продолжают поступать на счет ФИФА. Авеланж правит железной рукой – правда, лишь в тех случаях, когда он на месте. В остальное время управление находится в руках Блаттера. И втайне он готовит несколько лазеек для будущих денежных потоков. Это выявляет первую крупную финансовую аферу, благодаря которой в середине девяностых федерация оказалась в центре внимания. Она дает пусть и поверхностное, но весьма ценное представление со вторым, помимо ISL, порождением ФИФА. В 1985 году Федерация меняет своего прежнего контролера, фирму «Фидес-Тройханд», на мелкую аудиторскую контору. Эмиль Суттер является другом нового, совсем недавно присоединившегося к ФИФА финансового директора Эрвина Шмида. Суттер и Шмид работают в правлении любительского футбольного клуба «Блу старз» в Цюрихе. Там им давно присвоен титул почетных членов. Кстати, как и Блаттеру. В течение десяти лет финансисты трудятся без помех. Затем с них вдруг требуют пояснить этот несвоевременный переход к мелкой конторе. В середине девяностых выясняется, что ФИФА собрала вокруг себя множество фиктивных фирм и объединений. Суттер, аудитор ФИФА, по утверждениям швейцарских изданий, находится в тесных деловых отношениях с высшим чиновником федерации. Блаттер, штатный директор, тоже попадает в центр внимания швейцарских журналистов. К тому времени его годовое жалованье составляет 800000 франков. Выясняется, что свои доходы он регистрирует не в Цюрихе, а в кантоне Аппенцелле, где налоги ниже. Журналисты заподозрили неладное, когда Блаттер не сумел назвать своего точного адреса в кантоне. Они сами отправились в Аппенцелль. Там выяснилось, что по адресу предполагаемого местожительства Блаттера находится обветшалый дом с обувной мастерской на первом этаже. Однако на почтовых ящиках прикреплены с дюжины фирменных табличек с известными по ФИФА именами. Как показали расследования, некоторые из этих фирм находятся под управлением финансового директора ФИФА Шмида. Функции контроля над ними принадлежат цюрихскому доверенному управляющему Бруно Суттеру, у которого тоже имеется свой почтовый ящик. Его отец Эмиль тоже в числе доверенных, и для него тоже выделен собственный ящичек в упомянутом доме. Это создает опасное положение: все-таки аудиторская контора Эмиля Суттера является официальным ревизором ФИФА. В финансовых отчетах Суттер ручается за миллионные счета федерации.