Смерти нет, я знаю! Правдивая история о том, что нас ждет за последней чертой - Лаура Лейн Джексон

– У тебя есть брат, – продолжала Литани, – и старшая сестра. Твой отец очень эмоционален, но ему трудно это проявлять. Мать – главная сила в твоей жизни.

Спустя несколько минут нашего знакомства она, казалось, уже знала о моей семье всё. Затем копнула глубже.

– Ты чувствительна, прирожденный целитель, и тебя часто тянет к тем, кому нехорошо. Ты хочешь, чтобы им стало лучше. Вижу, ты многое получаешь во сне. Через сны ты связываешься с Потусторонним миром.

Она говорила, а я испытывала огромное облегчение, и даже больше – это было почти как ощущение, что тебя простили. Мне внезапно подумалось, что, возможно, я услышала Джона во сне просто потому, что могла. Не потому, что я проклята, а потому, что я открыта Потустороннему миру и поэтому была способна его услышать. Возможно, Джон мне приснился, пока умирал, не потому, что я должна была вмешаться или спасти его, но потому, что мне полагалось услышать его прощание.

Литани продолжала:

– Ты к тому же медиум. И ты чувствуешь то, что чувствуют другие. Даже если они не знают о своих чувствах.

Я сидела тихо, ловя каждое слово. Всего несколько минут назад я слышала шум машин и грузовиков на Мейн-стрит, но теперь не слышала ничего, кроме голоса Литани. Словно остальной мир исчез.

– Ты всегда знала, с самого детства, что ты здесь не просто так, – объясняла она. – Что у тебя есть цель. И в этом году ты начинаешь это понимать. Вот почему ты испытываешь такой подъем в данный момент. Ты здесь, чтобы помогать людям. Тебе просто надо освоиться со своими способностями любить и исцелять настолько, чтобы почувствовать их по-настоящему, а затем применять их.

* * *

К концу занятия Литани спросила меня, остались ли у меня вопросы. Я порылась в сумочке и вытащила фотографию Джона. Я не была уверена, зачем взяла фотографию с собой, но теперь я знала, что мне надо показать ее Литани.

– Этот мальчик, – начала я едва слышно. – Друг. Я принесла его фотографию, а его гибель… он упал… никто не знает, как так вышло.

Литани с минуту подержала фотографию и положила.

– Это была случайность, – сказала она. – Его не толкали, ничего такого. Может, выпили, но это он сам. Никакого насилия.

Затем Литани примолкла. Что-то в ней изменилось, еле ощутимо, но заметно – лицо, глаза, осанка. Казалось, она где-то не здесь. Я понятия не имела, что происходит. Литани подалась вперед.

– Джон хочет, чтобы ты передала его друзьям привет от него, – произнесла она наконец. – Он говорит: «Я здесь. Все со мной в порядке. Я просто хочу, чтобы мама справилась. Я все прихожу повидать ее и разговариваю с ней, но она меня просто не слышит».

Что такое? Литани говорила со мной как Джон. Даже голос ее звучал как у него. Даже мелкие жесты стали как у него. Но как такое могло быть?

– Тут очень чисто, – продолжала она. – Я могу наблюдать за всеми и всех видеть. Физически я скучаю по людям, но на деле у меня нет ощущения, что я ушел от всех, потому что я здесь. Я по-прежнему здесь. Я хочу, чтобы ты знала – я рядом. Я знаю, ты меня чувствуешь. И я буду заглядывать, чтобы ты могла чувствовать меня и знать, что я здесь. И кто знает, может, однажды я вернусь чьим-нибудь ребенком.

Тут Литани рассмеялась. Но смех был не ее – так смеялся Джон. И замечание насчет возвращения чьим-то ребенком было как раз в его духе.

Литани никогда не видела Джона, однако она возвращала его к жизни прямо там, в маленькой приемной в Ньяке. Я чувствовала его присутствие. Я знала, что он здесь.

– У него все нормально, – сказала Литани. – Он все тот же приколист, каким был. Ему хорошо – точно. Он хочет, чтобы вы все знали, что у него все в порядке и что, самое главное, он по-прежнему вас всех любит.

Я опустила голову и заплакала.

Сильнее всего было глубокое чувство облегчения.

Облегчения от того, что с Джоном все хорошо. Но также от того, что в том, чему я только что стала свидетелем – как Литани призвала Джона оттуда, где он находился, – вовсе нет ничего темного и извращенного. Это было хорошо, это дарило прощение, исцеление и любовь! Это было прекрасно!

И в этот миг что-то щелкнуло – что-то изменилось. Я тотчас поняла, что жизнь моя разделилась на до и после.

Вместо привычного страха я впервые ощутила, как меня наполняет надежда.

Перед уходом Литани сделала мне еще один подарок – книгу, написанную ею за несколько лет до того. Она называлась «Развитие психических способностей».

– Это тебе многое объяснит, – сказала она.

Мне хотелось обнять ее и не отпускать, но вместо этого я пожала ей руку и вежливо поблагодарила.

Я сбежала по ступенькам к уже поджидавшей меня Морин и рассказала ей о том, что только что произошло. У меня кружилась голова, меня переполнял восторг. Я давно не чувствовала себя такой свободной – а может, и никогда.

Как только мы вернулись в Бингемтон, я вгрызлась в книжку Литани. С каждой страницей меня окатывало новой волной узнавания.

– Господи, это же я! – вскрикивала я, читая. – И другие есть! У этого есть название!

Я быстро прикончила книжку Литани и отправилась в книжный магазин на поиски чего-то подобного. Я не знала, что ищу, но в магазине меня буквально потащило к конкретной книге: «Ты медиум: метод свободной души» Пита А. Сандерса-мл. Как ни странно, она была написана биохимиком и ученым-неврологом из Массачусетского Технологического. «Когда вы дочитаете эту книгу, – говорилось в одном из первых абзацев, – способность оценивать темперамент и личность других людей, способность чувствовать, ощущать, слышать и видеть события до того, как они произойдут, могут стать вашими повседневными навыками».

Я продолжала читать – глотать – главу за главой, и каждая просвещала меня больше, чем предыдущая. Там даже была глава с названием «Четыре чувства медиума», первым из которых стояла интуиция или, как называл ее автор, «знание».

Знание! Именно так называла это я! Знание – «внутренняя уверенность, не подкрепленная никакими конкретными внутренними ощущениями или внешними стимулами». Вы просто знаете!

Беседа с Литани стала поворотным пунктом в моей жизни. Благодаря нашей встрече я, вместо того чтобы закрыться и пытаться игнорировать свои способности, начала их принимать. Я работала над их развитием и понимала, что они – часть меня, и что они призваны каким-то образом стать частью моего пути.

Благодаря Литани я почувствовала себя менее изолированной, менее чудаковатой, и одно это было чудом. Наконец я начала находить ответы, начала складывать головоломку воедино. Я начала понимать, как и где я могу быть полезна.

Но я знала, что беседа с Литани была не просто для того, чтобы я стала лучше о себе думать. Речь шла не о моем прошлом, но о будущем.

– Используй свои таланты, – говорила мне Литани на прощание. – Изучай людей. Внутренний голос станет тебе лучшим другом, поэтому слушайся его как можно чаще. Слушай, используй, тренируй. И когда ты это сделаешь, окажешься на истинном пути.