Майкл Джордан. Его Воздушество - Роланд Лазенби

Путешествие запомнилось тем, что в Джордане произошла не такая заметная посторонним, но немаленькая по масштабу внутренняя трансформация, начавшаяся с того, что он прислушался к советам, вспоминал Ваккаро. Очень многое из того, что было сделано им прежде, осуществлялось под руководством Делорис Джордан. Но тогда Ваккаро увидел первые признаки превращения Джордана в маркетинговую и бизнес-силу, которой он вскоре станет. Майкл оставлял в прошлом мировоззрение нетерпеливого и обидчивого молодого принца и забирал в свои руки контроль над собственным брендом, делая то, что было необходимо для обеспечения его дальнейшего роста. Теперь он применял свою трудовую этику, соревновательный дух и обретенную зрелость за пределами баскетбола. Не то что бы Джордан имел склонность не всегда выполнять свои обязанности, нет, просто теперь тот подросток-максималист, клявшийся, что никогда не будет работать, наконец трудоустроился.

Слэм-данк

Вихревое кружение при облете Города света с посещением Елисейских Полей, Триумфальной арки и набережных Сены доставило Джордану так много положительных эмоций, что он сказал своему другу о том, что посещение парижских достопримечательностей заставило его задуматься о приобретении доли в каком-нибудь баскетбольном клубе Европы и продолжении там карьеры после ухода из NBA.

Перемены в Майкле были очевидными. Ваккаро говорил: «Большую часть времени, что я проводил с ним в первые его годы в NBA, он был молодым парнем, резвившимся от души, тусовавшимся на вечеринках, развлекавшимся с подружками и так далее. Так продолжалось до тех пор, пока он не женился на Хуаните. Я был участником всего этого. Я своими глазами это видел. Теперь же он взрослел, матерел. Теперь он знал, чем обладает. Теперь он брал на себя обязательства по управлению империей вместе с Nike. Он становился совладельцем компании».

Его следующий контракт с компанией признает то, что Фил Найт уже знал и от чего испытывал зависть: могущество Майкла Джордана развилось настолько, что теперь он превращался в полноценного, равного партнера Nike. А PUSH был где-то рядом, следя за процессом такого превращения. «Его следующим контрактом станет Jordan Brand», – отмечал Ваккаро.

Ди Брауну довелось «попробовать» нового Джордана на матче Всех Звезд 1991 г., проходившем в Шарлотт, по ходу которого защитник-первогодок «Селтикс» выиграл конкурс слэм-данков. Единственной проблемой было то, что новый Джордан… сильно смахивал на старого. NBA пыталась убедить его участвовать в конкурсе в родной Каролине, но Джордан отказался, прикинув, что мало что выиграет, а вот проиграть может многое.

Но когда он приехал в Шарлотт, его соревновательная энергия начала бурлить и закипать в жилах, особенно когда он увидел, как паривший над паркетом Браун выиграл конкурс слэм-данков, исполнив данк вслепую. Но действительно важным в этой истории было то, в какие кроссовки был обут Браун: в модные Pumps от Reebok. Спустя немного времени после завершения конкурса, проходившего пятничным вечером, Браун оказался в туннеле под трибунами, где ожидал начала следующего события. И вдруг рядом с ним оказался Джордан. «Это было странно, – вспоминал Браун. – Я был дебютантом лиги и только-только выиграл конкурс, может часа два назад. И вот мы рядом, только я, Майкл и охрана. Я сижу, а он подходит ко мне и говорит: «Отличная работа, малой. Ты и правда здорово потрудился». Потом он сказал что-то вроде: «Знаешь, теперь мне придется жестче играть против тебя». Брауна эта фраза застигла врасплох, он был более чем напуган. «Почему?» – спросил он. Майкл ответил: «Знаешь, ты только что начал обувную войну». Я удивился: «Что это значит?» Я забыл все на свете. Передо мной Майкл Джордан. Мне 21 год, я только что выиграл конкурс данков. Я не понимал, что он говорит. Он мог сказать мне, что у меня лицо сейчас отвалится и вот-вот упадет, а я бы сказал ему «спасибо вам».

Позже Браун начал задаваться вопросом, а как Джордан вообще узнал, где он находился? Неужели звезда потрудилась разыскать его, чтобы сделать замечание? Чем больше он размышлял об этом, тем отчетливее осознавал, что Джордан именно так и поступил.

«Я начал выяснять, – сказал Браун. – Я постоянно слышал все эти истории о Майкле и о том, как он любит конкуренцию. На тот момент, после того как я появился в этих своих кроссовках от Reebok, у него уже были мысли, что впереди нас ждет соперничество между тем брендом и этим. Забудьте о баскетболе, теперь все перешло в плоскость «теперь я должен одержать верх в чем-то другом. Я знаю, что ты сможешь защищаться против меня. Я лучший игрок в мире. Но поскольку ты посмел сделать этот финт с Reebok, мне нужно тоже поднять ставки в обувном бизнесе».

За несколько коротких месяцев Джордан обрел новую идентичность, о существовании которой тогда мало кто подозревал. Он был играющим директором обувной компании. Как отмечал Ваккаро, Джордан становился гораздо более искушенным в этой своей бизнес-роли, чем представляла себе публика.

«Reebok Pump в какой-то степени взорвал рынок в то время», – говорил со смехом Браун в интервью 2012 г., добавляя, однако, что довольно скоро эта проблема была решительным образом устранена Джорданом. «Очевидно, что Майкл поднял ставки в обувной игре. Это говорит о том, какой серьезной была конкуренция. Теперь все носят Jordan».

Перемены в зарплате

В начале осени 1990 г. 27-летний мужчина с неутолимым аппетитом и безграничной энергией ответил наконец на звонки Фила Джексона, дозванивавшегося до него в преддверии начала работы тренировочного лагеря «Буллз». Тренер пытался пробиться к игроку на протяжении большей части межсезонья, но Джордан, казалось, был слишком погружен в свои многочисленные хлопоты. В какой-то момент летом он нашел время, чтобы поучаствовать в благотворительном турнире по гольфу в Филадельфии в компании с Чарльзом Баркли, игравшим роль его кедди. Они моментально поладили друг с другом. Чак был невероятно талантлив, а его чувство юмора сильно облегчало Джордану процесс разгребания всей той чепухи, что начала сваливаться на него со всех сторон. Каким-то образом Баркли всегда удавалось смешить его. Довольно скоро через его повседневную жизнь нитью стал проходить продолжительный, непрекращавшийся телефонный разговор с Сэром Чарльзом. Джордан думал, что это у него язык без костей, но как же тогда описать Баркли? Джордан не мог удержаться от смеха, когда толстячок из Алабамы заявил, что в грядущем сезоне отберет у него титул самого результативного игрока лиги.

Когда осенью Джордан вернулся в Чикаго в расположение «Буллз», все окружающие заметили в его ухе сверкающую бриллиантовую серьгу, дополнявшую его налысо выбритую голову. Рискованный ход для человека, чей имидж был для него всем. Прежде всюду можно было увидеть «стиль Джордана альфа-самца», его имитировали мужчины всех рас и цветов кожи.

Джордан вместе с агентом Дэвидом Фальком стали вести серьезные разговоры о его продвижении за пределами баскетбольной площадки. Вскоре они стали рассматривать «прямоугольник баскетбольного паркета не как платформу, а как ненужные рамки, ограничивающие его возможности», объяснял позже Фальк. Как раз в тот сезон несколько бизнес-партнеров выдвинули идею запустить линию вечерних костюмов для мужчин под названием «23 Night for Michael Jordan» в сотрудничестве с After Six – брендом, выпускавшим деловую одежду и костюмы для светских мероприятий. «Мы никогда не испытывали такого волнения, – рассказывала журналу People вице-президент After Six по маркетингу Мэрилин Шпигел. – Майкл – мужчина девяностых».