Рассвет Инлиранги - Виктория Новак

«Какое нелепое занятие! Просто сидеть и пялиться как дурак на этот циферблат! Они ничего умнее не могли придумать?».

«Нет, давно пора уже часы делать на батарейках! Зачем ключом-то заводить? Я помню, в школу себе заводил будильник».

«Эх, школа! Детство! Как там было здорово! Как было классно! Почему оно ушло от меня? А с другой стороны, как было бы скучно, если бы в жизни ничего не менялось. Постоянно только детство-детство-детство. И нашу планету населяли только одни дети. Нет, так неинтересно. Надо, чтобы и подростки были, и те, кто постарше, и старики. Хм, а как бы тогда люди большими становились? Как бы они становились стариками? А, они бы сразу такими рождались. Хм, а как бы они большими родились? Что-то здесь несостыковочка какая-то! Ой, блин, я же хотел проверить свою волю! Да, кстати, сколько уже времени прошло?».

Руслан «проснулся», посмотрел на часы и увидел, что проболтал сам с собой уже две минуты. Он осмотрелся по сторонам и увидел своих товарищей в столь же затруднительном положении. Все уже «разговаривали» сами с собой. По лицам людей то и дело пробегали тени каких-то мыслей, обрывки бессвязных разговоров и сопровождавших их эмоций.

– Достаточно! – в определенный момент произнесла Лирия.

Все облегченно вздохнули потому, как сильно устали и больше не могли выносить этого.

– Что вы узнали о себе?

– Я смог продержаться примерно минуту, – поднял руку Анреич.

– Я тоже где-то около того, – кивнул головой Артур.

– А я к концу первой минуты, – отозвалась Анжела, – начала настойчиво думать о том, что я все время вижу стрелку часов – значит, я хорошая.

Все радостно рассмеялись над ее примером.

– Знаешь, не только у тебя одной были такие мысли, – радостно хохотал Артур.

– А на второй минуте становится совсем трудно. Скажите же, да?

– Точно!

– Верно, Артур!

– У нас тоже были такие мысли. Не у тебя одного.

– Вот видите, – ласково улыбнулась им Лирия.

– Все вначале подумали, что это легко и просто. Но оказалось, что у всех воля работала только в течение одной минуты. У кого-то чуть меньше, у кого-то чуть больше, но разницы особой нет.

– Да что там, минута? – рассмеялась Алиса. – Минуту мы еще как-то держались, старались помнить, что и зачем мы делаем. Но мысли все равно мешали. А на второй минуте мысли уже понесли меня куда-то вскачь, а я им даже уже и сопротивляться перестала. Так у вас всех было?

Алиса обратилась ко всем участникам группы.

– Да, так, – все согласились с ней.

– Вот видите, – подытожила Лирия, – вы не можете сделать даже такого простого дела – удержать свое внимание на стрелке часов. Обычно внимание удерживает сильная эмоция. И человек, обладающий такой эмоцией, кажется волевым. Он вроде бы способен что-то делать целенаправленно. Но это только внешняя видимость: как только сильная эмоция прекращается, его внимание снова становится рассеянным. И оно начинает плавать в безбрежном океане мыслей. Вы, наверное, видели людей, которые начинают какие-то грандиозные дела, долго их делают, но почему-то бросают на половине пути?

– Конечно! – отозвался Андреич. – У меня брат мой так делает постоянно. Недавно взял кредит на квартиру, так ударно вкалывал два года, чтобы его оплатить. А потом вдруг что-то в нем потухло – и он уже не знает, что с этой квартирой делать. Весь в долгах, и квартиру продавать жалко. И коллекторов боится. В общем, трудно ему.

– И это происходит со всеми людьми на протяжении всей их жизни, – подытожила Лирия. – Пусть приходит ко мне на консультацию. Я помогу ему.

– Правда? – обрадовался Андреич.

– Конечно. Почему нет?

– Хорошо, я передам ему.

– Передайте. А теперь давайте рассмотрим нашу пентаграмму дальше?

– Да-а-а!!! – радостно закричали все.

– Внимание. Наше внимание. Оно очень рассеяно. Увидели, как ваше внимание мечется от одной мысли к другой?

Все закивали головами.

– Это похоже на то, как если бы мы пытались читать книгу, а наша голова постоянно хаотично двигалась во всех направлениях. Мы бы выхватывали то один, то другой кусок информации, прочитанной в книге.

Зал «грохнул» от этого сравнения.

– Эти куски, – продолжила Лирия, – никак бы не сопоставлялись друг с другом. Один мы вырвали из начала страницы, другой – из ее конца, третий – ближе к середине. Четвертый?.. На четвертом вообще перевернули страницу.

Зал снова разразился хохотом и аплодисментами.

– Понимаете? Так устроено наше внимание. Оно рассеяно, точечно и фрагментарно.

– Как много интересного я узнаю о себе! – радостно воскликнул Андреич.

И все рассмеялись над его шуткой.

– Далее правой рукой звезды является память. Память – это хранилище всей информации, с которой наше сознание соприкоснулось в течение нашей жизни. Но поскольку внимание рассеяно, точечно и фрагментарно, то человек практически ничего не помнит из того, что с ним происходило в его жизни. Есть люди, которые вообще не помнят свое детство. Плохо помнят события юности. Некоторые вообще не могут вспомнить то, что было в прошлом году.

– Или вчера, – добавила Анжела.

– Или вчера. Совершенно верно. В основном человек помнит только то, что сильно задело его чувства. Именно чувства, сильные эмоции заставляют его сосредоточиться и крутить в голове одно и то же много раз. Бывает, человека кто-то обидит или поступит так, как ему кажется, несправедливо – и он крутит это себе несколько месяцев или даже лет.

– Ха-ха-ха! – рассмеялись люди.

– Ты его спрашиваешь: что ты помнишь из прошлых лет? А он отвечает: «То, как меня обидели пять лет назад». Спрашиваешь его: «А еще что-то ты помнишь из этих лет?». А он так удивляется и говорит: «Нет, я больше ничего не помню!». Понимаете? ПЯТЬ лет выпали из жизни человека. И так ведь проходит и вся жизнь!

– Какой ужас! – воскликнул Артур. – Но вы действительно правы!

– Отсюда мы с вами делаем вывод: что если вы хотите что-то запомнить, надо это чаще себе повторять.

– Повторенье – мать ученья! – выкрикнул Артур.

– Верно, – сказала Лирия, – будь то зубрежка в школе, тренировка в спортзале или медитация. Только многократное повторенье позволяет человеку освоить что-либо, достичь какого-либо результата.

– Постоянство и победа! – добавил Андреич.

– Да, совершенно верно, – одобрила его Лирия. – И если бы человек каким-то чудесным образом мог развиваться сам, как это некоторые наивно себе представляют, то не нужны были бы никакие духовные университеты. Никакие монастыри, ашрамы, духовные общины, учителя. Все бы как-то сами тихонечко себе развивались. Но вы же увидели, что сам человек даже на стрелку часов не может смотреть больше минуты.