Научные битвы за душу. Новейшие знания о мозге и вера в Бога - Марио Борегар

Эдит Штайн (1891–1941)

«Тот, кто стремится к истине, стремится к Богу, неважно, осознает он это или нет»^[896].

Философ и кармелитка Эдит Штайн

Эдит Штайн, неглупая еврейская девочка, родившаяся в Бреслау, Германия, увлекалась экзистенциализмом и считала себя атеисткой – до тех пор пока однажды не зачиталась на всю ночь биографией кармелитки и мистика Терезы Авильской. Закончив чтение, Эдит воскликнула: «Так вот она – истина!» В следующем году она приняла католичество. Преданная ей и иудаизму мать воспринимала истину, конечно, иначе, чем Эдит, и эти разногласия стали одной из множества мучительных дилемм в жизни ее дочери. Штайн писала и преподавала в педагогическом институте, работать в университете она не могла ввиду господствующего предубеждения против женщин-философов. Тем не менее ее высоко ценили как образец мирянки-католички тех времен.

Черная тень омрачила ее жизнь, когда Гитлер запретил евреям преподавательскую деятельность^[897]. Штайн предложили должность в безопасном южноамериканском университете, но она считала, что в тяжелое время должна быть рядом с другими евреями. В 1933 году она ушла в кармелитский монастырь Кармель в Кельне и взяла себе имя Тереза Бенедикта Креста – в память не только об известной Терезе Авильской, но и новой Терезе, будущее которой она уже предчувствовала. В Кармеле Штайн продолжала писать книги и следить за тем, как усиливается террор против евреев. Когда в 1938 году Гитлером было принято «окончательное решение еврейского вопроса», присутствие Штайн в монастыре стало представлять опасность для других сестер, поэтому в Сочельник ее тайно увезли в кармелитский монастырь голландского города Эхте.

После вторжения нацистов в Голландию разрабатывались планы тайной отправки Штайн в соблюдавшую нейтралитет Швейцарию. Но в июле 1942 года голландская католическая церковь обнародовала пастырское письмо, зачитанное со всех церковных кафедр и осуждающее преследование евреев. В ответ нацисты арестовали всех крещеных евреев в Голландии, в том числе Терезу Бенедикту и ее сестру Розу (которая присоединилась к ней в монастыре Эхта). Женщин сразу же отправили в лагерь смерти. Тереза предвидела это и была готова к такому повороту судьбы. Один из очевидцев, еврейский коммерсант, вспоминал:

Среди заключенных лагеря сестра Бенедикта выделялась своим непоколебимым спокойствием и собранностью. Крики, метания и замешательство вновь прибывших были неописуемыми. Сестра Бенедикта ходила в толпе женщин, как ангел милосердия, успокаивая их и оказывая помощь. Многие матери были на грани помешательства, их стремительно затягивала черная и мрачная меланхолия. В тупом отчаянии они могли только плакать, позабыв про детей. Сестра Бенедикта заботилась о малышах – умывала их, причесывала, приносила еду, присматривала за ними, как могла^[898].

Штайн и ее сестру отправили в газовую камеру в Освенциме в 1942 году. Если бы она жила в более счастливые и безопасные времена, она способствовала бы вовлеченности женщин в политику – эта сфера деятельности всегда привлекала ее. Однажды Штайн написала: «Этой стране… просто недостает того, что есть у нас. Ей нужно то, чем являемся мы»^[899].