Искусство грудного вскармливания - Тереза Питман

Мамины истории

К счастью, я кормила не вопреки, как многие, а благодаря. Что из этого вышло? А вышло чудо. Но обо всем по порядку. Итак, чудо началось с того, что моя малышка решила родиться чуть раньше, чем мы ждали.

Роды прошли почти идеально. Дочку сразу положили мне на грудь. Она ее лизнула, но сосать не стала, а чуть позже взяла грудь без проблем. Но вскоре я стала замечать, что личико Ники синеет. Я рвалась звать врачей, но муж с мамой успокаивали меня, говорили, что мне кажется, что «просто освещение холодное». Как же они ошибались! Нас потихоньку готовили к выписке. Врач прослушала сердце. Долго, спокойно, серьезно. А потом мягко сказала: «Я слышу какие-то посторонние шумы, знаете, очень грубые. Вы, главное, не переживайте! Это не опасно!» И еще одну фразу мне тогда сказала врач: «Малышка не должна волноваться». Неонатолог попросила следить за дочкой во время кормления: не появится ли цианоз, одышка и т. п. Но кормить грудью. По крайней мере, пока. И я следила, искала признаки и не находила их. Спустя полтора года, после кислородных коктейлей, я увидела, какой она должна была быть, а тогда ничего не было видно.

Нас выписали под честное слово с условием, что я сразу запишусь к кардиологу. Вскоре у нас был диагноз — порок сердца. Врачи прописали лекарства и отправили нас домой набирать вес, а вернуться к ним мы должны были в год, уже на операцию. Дома я каждый день утром и вечером с секундомером в руке считала пульс и дыхание. Я слышала шумы, просто приложив ухо к груди. Это было страшно. Страшно было понимать, что ребенок болен, что ты не можешь ничего сделать! Ровным счетом ничего!!! Только взять на руки и пожалеть! Сколько у меня было истерик — страшно вспомнить. Был даже период, когда я боялась спать. Единственное, что меня успокаивало, — теплое дыхание малютки, сосущей грудь. Такое живое, родное. И Интернет. Научные статьи, общение с врачами и мамами — все это учило меня терпению и давало веру.

Что еще я делала? Бассейн с полугода и динамическая гимнастика — все это развивает легкие и суставы — то, что необходимо при пороках сердца, но самое главное — я держала ребенка на груди. Несколько раз мне намекали, что при искусственном вскармливании малыши меньше устают, что нагрузка на сердечко меньше. Но сначала у меня стимулом было отсутствие прививок и понимание молока как своеобразной прививки. А потом ряд статей изменил мое представление о грудном вскармливании до критического состояния непреклонной убежденности!

Вот как это было. Ника переболела ротавирусом и сбросила вес. Прикорм начал входить в рацион все больше, но это ничего не решало. Операция приближалась, и я начала бояться. После операции — реанимация, куда, как мне сказали, не пускают маму с молоком! Что будет кушать моя девочка? Что я получу в конце концов, если у нас уже стоит диагноз дистрофия? Может, смесь поможет набрать вес? Может, искусственное вскармливание решит проблему с питанием в реанимации? Я написала на форум слезное сообщение и получила больше, чем искала. Лидер Ла Лече Лиги прислала мне несколько научных статей. Именно этим статьям я обязана здоровьем дочки! Суть в том, что при кормлении грудью ребенок не задерживает дыхание, как при сосании из бутылки, при этом нагрузка на легкие и сердце снижается. Я сама пою многие годы, поэтому схему работы дыхательного аппарата знаю неплохо. Я знаю, что такое асфиксия, как она выражается, и что даже я, со здоровыми легкими, иногда нуждаюсь в передышках. Чего же ожидать от новорожденного? Тренировки, конечно, хороши, но только осторожные. Именно так — мягко и аккуратно — тренирует организм грудное вскармливание.

В год и месяц мы снова прибыли в Москву. С чемоданами и мандражом. Ах, как я не хотела ложиться в больницу! Обследовались в двух больницах, мнения врачей сильно отличались, но все были единодушны в мнении, что с операцией можно повременить, ведь «угрозы для жизни и здоровья нет».

Тем временем мы продолжали кормиться и собрались на море. Дочка всей душой полюбила плавать и плескаться на пляже. Там же Ника согласилась кушать кислородные коктейли, и я впервые увидела у нее румянец.

А еще она впервые побежала. Не пошла, а побежала! Кстати, на море животик у нас не болел, когда все остальные страдали. Более чем уверена, что спасибо за это именно кормлению грудью. Когда вернулись с моря домой, стало понятно, что операции уже не будет. Ни-ког-да! Нет, порок не закрылся до сих пор, но теперь он не сможет Нике помешать жить.

И мы будем работать и дальше!

Я кормила еще год. Помнится, у ЛОРа была интересная сцена. Врач спрашивает: «Вскармливание было грудным или искусственным? Сколько кормили? Как? До сих пор? Мамочка! Какая же вы молодец! И кормите еще долго! Как сможете долго!!! Вы так ребенка спасаете! Не вздумайте бросать!» Да, несмотря на то, что нам обещали постоянные бронхиты из-за порока, болели мы редко.