Мой взгляд на будущее мира - Ли Куан Ю

Каким будет Китай завтра? Не увидим ли мы через 30 лет гораздо более напористого и националистически настроенного гиганта? Вполне может быть. Я рассматриваю растущий национализм как первый этап становления нового Китая, связанный с тем, что китайцы начинают ощущать свою силу. Но со временем они увидят, что есть пределы тому, что они могут сделать, поэтому наступит время для размышлений и переосмысления. Они умерят свои попытки играть мускулами, потому что поймут, что это не заставляет американцев покинуть регион. И осознают, что чем больше они пытаются навязать свою волю соседям, тем больше те стараются спрятаться под крыло Америки, размещая у себя американские военные базы и приглашая их авианосцы.

Несколько лет назад китайский лидер, которому было далеко за 70, спросил у меня: «Вы верите в наш мирный подъем?» Я ответил: «Да, но с одной оговоркой. Ваше поколение прошло через войну с Японией, гражданскую войну, «Большой скачок», Культурную революцию, «Банду четырех», а также через политику открытых дверей. Вы хорошо понимаете, что здесь скрывается множество подводных камней, и для того чтобы Китай мог спокойно развиваться и дальше, ему нужна стабильность внутри страны и мир вокруг. Но вы прививаете своему молодому поколению безмерную гордость и патриотизм. В результате их антияпонские демонстрации стали выливаться в насилие. А когда мой сын как премьер-министр Сингапура в 2004 г. посетил Тайбэй, он и наша страна подверглись жестким нападкам в китайских интернет-чатах, где нас называли неблагодарными предателям. Вашей молодежи недостает вашей мудрости». Китайский лидер заверил меня, что они сделают все возможное для того, чтобы молодое поколение осознало это.

Я надеюсь, что так и будет. Если молодое поколение не обретет политической зрелости и, получив власть в свои руки, начнет совершать необдуманные шаги, это дестабилизирует весь регион. А мирный подъем Китая представляет собой колоссальную задачу, которая и без того потребует от них всей энергии и таланта.

Я не сомневаюсь, что со временем Китай будет подниматься все выше и выше по цепочке создания стоимости и начнет конкурировать с развитыми странами в области самых передовых технологий и производства. В настоящее время китайцы уже пытаются догнать США в таких сферах, как освоение космоса и военные технологии. В настоящее время они сосредоточены на том, чтобы обеспечить себе базовую стратегическую безопасность на международном уровне. После этого можно будет заняться потребительскими продуктами, но на данный момент они стоят в самом низу списка приоритетов. Можно стать богатой страной, но если вы зависите от американской системы GPS и американских ракетных технологий, то обречены на проигрыш. Освоение космоса, создание собственной системы глобального позиционирования и т. п. — все это не является источником экономического роста, но дает китайцам уверенность в том, что их экономическому росту не будет положен конец военным давлением извне.

Подъем страны никогда не является «неуклонным» по своей природе. Экономический рост Китая может продолжаться в течение следующих нескольких десятилетий, но лишь при том условии, что ничто не заставит его сойти с рельсов. Нельзя забывать, что в стране есть ряд серьезных внутренних проблем, решение которых потребует от правительства значительного внимания, времени и ресурсов. Если какая-либо из этих проблем выйдет из-под контроля, это может быть чревато глубоким экономическим спадом или сильнейшими социальными волнениями. И даже при условии сохранения стабильности существуют серьезные ограничения для дальнейшего роста. Например, почему iPhone не был изобретен в Китае? В настоящее время законы о защите интеллектуальной собственности и существующая система управления предприятиями не обеспечивают достаточно стимулов для того, чтобы в полной мере высвободить творческий потенциал, которым, как мы знаем из истории, обладает китайский народ. Но я настроен оптимистично и считаю, что нынешнему китайскому руководству хватит воли и профессионализма, чтобы грамотно решить эти внутренние проблемы. Спустя три с половиной десятилетия претворения в жизнь политики реформ и открытости («гайгэ кайфан») Китай показал свою способность учиться на ошибках и исправлять их, прежде чем они перерастут в большие проблемы.

Было время, когда многие инфраструктурные проекты дублировались в соседних городах. В Шэньчжэне, Чжухае, Гонконге и Макао было построено четыре аэропорта, расположенных всего в нескольких десятках километров друг от друга. Но потом китайцы взяли ситуацию под контроль. Или же был период, когда мэров оценивали по темпам роста их городов независимо от того, насколько устойчивым был этот рост. В результате, вместо того чтобы сосредоточиться на проектах, создающих долгосрочную стоимость, мэры всеми правдами и неправдами старались повысить цифры ВВП, игнорируя экологические аспекты, долгосрочное планирование и т. д. Но и эту ошибку китайцы исправили.

При таком стремительном движении вперед одним из источников серьезной напряженности становится разрыв в уровне благосостояния между прибрежными и внутренними провинциями и в определенной степени внутри самих городов. Прибрежные города растут по крайней мере на треть быстрее, чем города в глубине материка, и изначально имеют куда лучшие условия. Они привлекают больше инвестиций, создают лучшие рабочие места и обеспечивают более высокий уровень жизни для своих жителей. И этот разрыв увеличивается.

Разумеется, в такой огромной стране, как Китай, некоторая неравномерность неизбежна. Я не думаю, что его западные провинции однажды могут стать такими же процветающими и развитыми, как прибрежные. Возьмите Соединенные Штаты. Их восточное и западное побережья гораздо более густонаселенны и богаты, чем внутренние районы, за исключением разве что Чикаго. Но Чикаго расположен на берегу крупной судоходной реки Святого Лаврентия, которая соединяет Атлантический океан и Великие озера. Очень трудно состязаться с географическими преимуществами, которые дает расположение рядом с морем. Более того, в Китае некоторые западные провинции не только находятся вдали от моря, но и включают полупустынные территории с неблагоприятным климатом. Молодые люди, которые хотят преуспеть в жизни, стремятся поступить в университеты на побережье или в Пекине. Так возникает порочный круг, потому что лучшие профессора и преподаватели также не хотят работать во внутренних провинциях. Президент КНР Ху Цзиньтао подчеркнул необходимость построения «гармоничного общества» и сделал одной из своих целей сбалансированное развитие побережья и внутренних территорий. Китайцы стараются создать инфраструктуру и стимулировать развитие западных регионов, предлагая особые инвестиционные условия для бизнеса. Но работа в этом направлении только началась. Стандарты жизни во внутренних провинциях удастся повысить в лучшем случае до 60–70 % по сравнению с прибрежными регионами. Задача заключается в том, чтобы не позволить недовольству разрывом в благосостоянии вылиться в неуправляемый протест. Спутниковое телевидение усугубляет эту проблему. Люди в Чэнду или Юньнане могут видеть, как живут их соотечественники в Пекине. Они видят эти олимпийские стадионы — грандиозные строения, спроектированные всемирно известными архитекторами, — и говорят: «Какая мне от этого польза? Когда очередь дойдет до меня?»

Неравномерность развития привела и к другим проблемам. Люди, живущие в бедных районах, стремятся перебраться в более богатые края. Миграция из сельской местности в города носит интенсивный характер и оценивается на уровне 1 % населения в день. У китайцев существует система регистрации по месту жительства, которую они называют «хукоу». Она похожа на японскую систему «косэки» и не позволяет гражданам менять место жительства без специального разрешения. Если же вы переезжаете самовольно, то на новом месте не будете иметь доступ к медицинскому обслуживанию, жилью, школьному образованию и т. д. Но это не останавливает миграцию. Крестьяне все равно переезжают в города, соглашаясь на самую тяжелую и грязную работу без доступа к каким-либо социальным благам для себя или своих детей. Это неприемлемая ситуация. И в правительстве это знают. Но, если власти разрешат свободную миграцию, их города будут затоплены мигрантами. Поэтому они пытаются найти другие решения. Они стараются возложить на местную городскую власть ответственность за мигрантов, потому что города в любом случае не могут расти без рабочей силы. Насколько я знаю, они также планируют построить шесть городских кластеров в центральной части Китая, каждый из которых будет рассчитан на население в 40 млн человек и больше. Они надеются привлечь людей из сельской местности в эти города вместо побережья. Но это начинание потребует контроля, поскольку новые города не смогут предложить мигрантам таких же возможностей, какие существуют на побережье.