Книга об истине и силе. В переводе и с комментариями Б. Виногродского - Лао Цзы

Речи людские ценятся за свою достоверность и правдивость, а не за внешнюю красоту. Однако обладающий обыденным умом простой человек совсем не различает границу, отделяющую внешнюю красивость от правды. В большинстве случаев мы, люди, вполне удовлетворяемся внешними узорами на поверхности смыслового поля и не пытаемся жить в глубинном потоке правды, которая совсем не совмещается с прикрасами, то есть когда говорится, что правда проявлена без всяких прикрас, то речь идет именно об этом. Ум же стремится в речевом потоке все время приукрасить правду, добавить немного золота на парчу, подрисовать бабочке лишний узор на крылышко человеческими красками. И, возможно, на первый взгляд оно получается и краше, только после таких прикрас бабочка теряет способность летать. Потому в красивых речах правды нет. А правдивые речи не нуждаются в украшательстве. Так различает красоту и правду мудрый человек, с этой точки зрения оценивая внешние проявления истины.

Добро – это внутреннее качество, которое является главным в мудром человеке и отличает его от маленького человека. Добро в мудром человеке действует таким образом, что подходя ко всему сущему, взаимодействуя с ним, мудрый не различает, то есть не ищет тонких различий качеств и свойств в предметах, чтобы творить добро по отношению к ним в зависимости от их свойств и качеств. Нет нужды мудрому искать отличия, ибо для него все сущности равнозначны и все нуждаются в добром отношении в равной степени. Мудрый одаривает все сущее качеством добра, не ища различий. Потому рассуждающий, ищущий отличий не добр. А добрый не рассуждает и не ищет отличий.

Знание не заключается в накоплении сведений. Знание – есть продолжение качества добра, и если добром выражается действие духа в человеке, то знанием выражается работа души. Если душа работает, в человеке создается знание, так как знание – это состояние души.

ПРАВИЛЬНОЕ ЗНАНИЕ способно преобразовывать происходящее без необходимости вмешиваться в этот поток обстоятельств, состояний и дел. Когда же пытаются добыть знание путем накопления многочисленных сведений, бывает, что человек тоже приходит к знанию, совершая движения в эту сторону, но совершенно необязательно он этим путем придет к знанию. В большинстве случаев, вступив на путь расширения поля своих знаний, человек будет бесконечно расширять это поле, так и не приходя к настоящему знанию. Потому широта поля познания мира никак не выражает настоящее знание носителя этого поля, и обладающий истинным знанием совершенно не обязательно имеет многообразные знания о всяких частях устройства этого мира.

Мудрость состоит в том, что она постоянно проводит через себя поток, который движется через личность в этом мире. Мудрость не обладает личными качествами, она представляет собой совершенную проводимость, совпадающую с личностью человека на время жизни человеческого тела, и без сожаления расстающаяся с этой единицей жизни человека, когда приходит пора и судьба требует перехода в другие пространства и времена и состояния.

Потому мудрому человеку нет нужды копить что-либо в этом мире, где живет его тело, к тому же мудрость имеет возможность управлять всеми потоками, проходящими через ее поле.

Мудрый лишь проводит и передает то, что к нему приходит в этом мире, и чем больше он отдает, являясь лишь проводником, а не накопителем, тем больше ему приходит. Потому мудрый всегда действует для других, а не для себя, ибо именно такова природа потока мудрости.

Даруя всему ценность, распределяя ее в равной мере между предметами мира, всему неся пользу, действует Путь Неба, ибо такова его природа. И в мудром человека природа небесного Пути воплощается в том, что мудрый всегда сохраняет усилие небесной напряженности, избегая во всем сопоставления и противопоставления, не украшая в речах правды, не различая в совершении добра, не накапливая знаний и имущества, потому во всех своих действиях и взаимодействиях с миром мудрый избегает соперничества, обходясь без него в состоянии чистоты души и пустоты ума.