Беглецы - Фиона Шоу

Позже вечером Олли приготовил незабываемый ужин: пиццу и жареные рисовые шарики с сыром внутри. Когда все сели за стол, он обратился к ним.

– Приезжайте ко мне в Италию, – сказал он. – Мой отец приготовит для вас настоящую пасту. В Италии все могут позволить себе пасту. И он сделает самые вкусные аранчини^[65] на свете. Нет ничего вкуснее в мире. Теперь можно приступать.

Он закрыл глаза и прошептал слова молитвы.

Джейк съел всю свою порцию, но не мог избавиться от ощущения пустоты внутри. Судя по серьезным лицам остальных, они испытывали похожие чувства. Завтра они пойдут в разных направлениях. Ласточка повезет Кэсс на лечение в Эдинбург – девушка остановится у друзей Кэтлин. Олли полетит в Рим к отцу. Браконьер вернется в Англию.

– Многих еще нужно спасать. Я поведу их через границу, – уверял он.

– А как же полиция? – спросил отец Энгус. – Ты в розыске. Если тебя поймают, тебе не выбраться.

Парень пожал плечами.

– Я делаю то, что должен.

Дэви забарабанил пальцами по столу с немыслимой скоростью. Пальцы мелькали в воздухе, словно крылья колибри.

– Все в порядке, Дэви, – успокоил его Джейк. – Браконьер умеет за себя постоять.

– Ты в любой момент можешь вернуться сюда, – сказала Кэтлин. – Эти двери для тебя всегда открыты.

– Спасибо, – ответил Браконьер, улыбаясь. – Не откажусь от ночлега и ужина.

Он и Ласточка стукнулись кулаками.

Джейк заметил, как Кэтлин и отец Энгус заговорщицки посмотрели друг на друга.

– А ты, Дэви? Ты остаешься в Шотландии? – спросил священник.

Дэви закрыл глаза, отвернулся и молча продолжил стучать по столу.

Джейк заметил, как Кэтлин приподняла бровь, как многозначительно взглянула она на отца Энгуса и взяла очередной кусок пиццы. Только когда мужчина снова заговорил, Джейк понял, в чем дело.

– Дэви, мы не просим тебя принимать решение прямо сейчас. Наше предложение всегда останется для тебя в силе. Мы хотели бы, чтобы ты жил у нас здесь.

– Мы? – удивился Олли.

– Да, – ответил отец Энгус и покраснел^[66].

Дэви продолжил барабанить, но уже гораздо медленнее. Олли недоуменно посмотрел на Джейка, и тот пожал плечами. Он сам не мог объяснить, что происходит. Все замерли в ожидании.

– В любом случае, Дэви, – продолжил отец Энгус, – мы всегда рады тебе помочь. Мы хотим, чтобы ты чувствовал себя у нас как дома. Вот. Я сказал все, что хотел.

Дэви застыл и открыл глаза. Он не сводил взгляда со стола.

– Я буду жить в настоящем доме?

– Да, – тихо, но твердо ответила Кэтлин.

– С вами?

– Да.

Он поднял взгляд на Кэтлин и отца Энгуса.

– Я не… – он запнулся, как будто не мог подобрать нужных слов. – У меня будет своя комната?

– Да, – Кэтлин с улыбкой посмотрела ему в глаза.

– У меня никогда не было настоящего дома. Возвращение блудного сына^[67], да?

Краем глаза Джейк увидел, что отец Энгус улыбнулся.

Кэтлин достала мороженое из холодильника, и Олли полил его горячим шоколадом. Джейк зачерпнул ложкой, но ему не хотелось есть. Ощущение пустоты по-прежнему не покидало его. Завтра он поедет в Эплкросс и увидит дедушку с бабушкой.

Но он будет один. Без Джета. Без друзей.

Он встал и вышел во двор. Он ощущал прохладный соленый воздух на своем лице, по которому катились слезы.

Через несколько минут к нему подошел отец Энгус. Они стояли вдвоем и смотрели, как темные волны бьются о берег.

– Я больше не знаю, кто я, – сказал Джейк. – И где теперь мое место.

Браконьер ушел до рассвета, оставив на кухонном столе записку: