Большая книга летних приключений - Эдуард Веркин

– Сахар есть? – спросил я.

– Есть шоколадка.

– Давай.

Через пятнадцать минут я был в относительном порядке. Голова кружилась, но я мог вполне стоять. Это было уже хорошо.

– Надо действовать быстро, – сказал я. – Я думаю, когда стемнеет, он уже нападет...

– Кто он?

– Оборотень, конечно. Ты ружье в подполе нашла?

– Да...

Тоска достала из-под дивана футляр, я его расстегнул. Ружье оказалось в отличном состоянии. Баба Надя в память о деде-охотнике содержала оружие в полном порядке. Двустволка производства Тульского завода. Дорогая вещь.

– А где патроны? – спросил я.

Тоска выставила на стол жестяную коробку. Я достал патроны. Разломил ружье, попробовал зарядить.

– Не подходят, – сказал я. – Калибр не тот.

Вот почему баба Надя ночью недовольно бормотала.

– Можешь спрятать обратно. Хотя нет, не прячь. Используем в качестве психологического оружия. Где бабушка?

– В огороде. Картошку копает, жарить хочет на ужин.

– Как вернется, напои ее этим настоем. Которым вы меня поили. Надо, чтобы она уснула. Поняла?

– Да...

– Действуй. А я пока прикинусь спящим.

– Погода опять портится, – прошептала Тоска. – Тучи идут...

– Это даже хорошо, – сказал я. – Тучи это хорошо...

Я снова улегся в койку. И стал смотреть в потолок, стараясь взбодрить свое сознание. Явилась бабушка Надя. Скоро по избе пополз запах жаренной на сале молодой картошки. У меня предательски заурчало в животе, я прижал его к стене, чтобы урчание было не таким громким.

Тоска и баба Надя стали ужинать. Жареная картошка, свежие огурцы с укропом, калачи. Я чуть не захлебнулся слюнями. К счастью, отужинали дамы быстро и приступили к чаю с вареньем.

– Какой-то странный вкус у чая, – сказала бабушка. – Ты туда ничего не добавляла?

– Мяты нарвала, – соврала Тоска. – Захотелось чая с мятой.

– Правильно, – вздохнула баба Надя. – Мята успокаивает нервы. Смотри-ка, Антонина, а примета-то верная. Как яблоки поспевают – всегда гроза случается! Я так и знала. Но гроза – это хорошо. Скоро все будет в порядке...

Они чаевничали еще с четверть часа, потом баба Надя сказала, что у нее болит голова, после чего отправилась спать. Тоска быстро управилась с посудой и подошла ко мне.

– Спишь? – прошептала она.

– Нет. Бабушка уснула?

– Да.

– Отлично. Свет не включай. Теперь...

Я сел в койке и огляделся.

– Теперь надо закрыть все окна, – приказал я.

– Так они и так закрыты...

– Надо закрыть плотно, чтобы лунный свет не пробивался. Нам нужна полная темнота...

– И так темно, все небо тучами затянуло.

– Слушай, что я говорю! – рявкнул я на Тоску.

– А еще что нам нужно?

– Ничего не нужно. Темнота – наша главное оружие. В темноте ничего не видно. Это нам на руку.

Мы собрали все подушки, одеяла, покрывала и плотно заложили все окна. Затем я откинул крышку подпола и сдвинул кровати так, что образовался своеобразный капкан – как бы наш гость ни старался войти в комнату, он непременно угодил бы в открытый лаз. Вот и все приготовления.

– Может, ты скажешь все-таки, кто он? – шепотом спросила Тоска.

– Сама увидишь скоро.

Мы стали ждать. Ждать пришлось довольно долго. Я уже начал подозревать, что сегодня никого не будет, что наш гость решил отложить свой визит на завтра...

Гроза и вправду началась. Причем довольно неожиданно. Ни с того ни с сего над головой бахнул гром, мы с Тоской дружно подпрыгнули и стукнулись лбами.

– На самом деле гроза, – прошептала она. – Бабушка правду говорила...

Интересно, думал я. Почему всегда в самые напряженные моменты случается гроза? Во многих книжках, в фильмах, даже в операх кульминацию всего действа венчает гроза. Видимо, так заведено.

Гром бахал, но молний видно не было, мы слишком хорошо заложили окна. Гроза была необычная. Она не двигалась. Зависла над Сорняками и не собиралась никуда уходить. Возможно, это было из-за реки – реки как-то загадочно влияют на небесную механику. А может, еще из-за чего. Так или иначе, гром гремел основательно, у меня даже уши стало закладывать.

Подходящая ночка, нечего сказать.

Мы ждали.

Ровно в полночь с улицы послышался вой. Гром, казалось, затих на минуту, и между раскатами потянулся долгий, рокочущий рев.

Тоска вздрогнула.

– Что это? – спросила Тоска.

– Это он. Оборотень. Идет к нам.

– А что мы будем делать? – спросила Тоска.

– Не бойся, у меня есть надежное оружие.

– Какое?

– Месяц назад я обучился инфрасвисту.

– Чему? – переспросила Тоска.

– Инфрасвисту. Свисту сверхвысоких колебаний. От этих колебаний слух у собак просто разваливается. Любой оборотень от моего свиста на стену полезет, верь мне. На крайний случай у меня с собой томагавк.

Я продемонстрировал томагавк.

– А он против оборотня попрет?

– Его заговаривали настоящие индейские шаманы, он подействует против любой нечисти. Не боись, старик Куропяткин с тобой.

– Ну-ну.

Вой послышался уже неподалеку, где-то в районе заднего двора. Тоска напряглась и прижалась к стенке.

– Не бойся.

Под окном протопали тяжелые шаги. На всякий случай я сжал рукоятку томагавка. На небе громыхнуло.

Шаги остановились возле двери.

– Почему такие странные шаги? – прошептала Тоска.

– Он идет на двух лапах, – ответил я. – И вообще, тише. А то ничего не получится.

Заскрипела дверь. Гость проник в сени.

Бах! Наступил на грабли. В небе бабахнуло.

Гость рыкнул. Тоска задрожала мелко. Гость продолжил продвижение.

Бамс! Вторые грабли.

В этот раз рычание было громче, а после него послышались мощные удары. Оборотень ломал грабли. Нервный попался оборотень.

После вторых грабель гость стал пробираться медленнее и осторожнее. Впрочем, граблей больше не было. Оборотень распахнул дверь и оказался в избе.

Видно его не было, свет сквозь одеяла на окнах не пробивался.

Гроза разъярилась не на шутку. Громыхало так, что дрожали даже стекла.

Оборотень замер на пороге и стоял довольно долго. Потом начал продвигаться внутрь. Кухню ночной гость преодолел без особого для себя ущерба, опрокинул, правда, ведро с водой. Замер, прислушиваясь. Затем двинулся в угол, где располагалась кровать бабушки Нади. Я почувствовал, как Тоска буквально вжалась в стену.