Выживут только волшебники - Людмила Клемят

Роальд сжал губы. Взгляд прищуренных глаз был недобрым. Еще бы! Людям не нравятся те, кто рушит их замки из песка. И чем нелепей и неустойчивей оказывается песочная постройка, тем больше сил приверженцы готовы бросить на ее защиту.

– Хочешь, я расскажу тебе, что будет на самом деле?

Он наверняка не хотел. Но Кира это не остановило. Роальд – не Заст Свентр. Во-первых, он умнее. А во-вторых, он друг. Да-да. Парень, который сидит напротив и ненавидит злобных техников, только что рисковал всем, чтобы спасти одного из этих страшных людей. И он имеет право знать.

– Ты прав. Волшебство в моем мире работает. Если ваши ребята придут в коконах из обсидиана, они будут не так уж и беспомощны, – по лицу Роальда проскользнула тень улыбки. – Но поверь, потерявший управление мобиль снесет всех, кто окажется у него на пути, в том числе и мага, из-за которого потерял управление. Наш мир, погруженный в хаос, будет опасен и для вас тоже. И потом, почему ты решил, что к вашему приходу будут не готовы?

Кир вспомнил свое недавнее видение – два голоса в летящем авто. Кто бы ни были эти люди, они говорили о взрывах. Они говорили о войне. На мгновение сердце сжалось. Догадка, воспоминание, предчувствие. Он что-то упустил, что-то важное. Но что? Неприятное чувство прошло так же быстро, как и появилось. И Кир продолжил:

– Я не специалист. Вот первое, что пришло мне в голову. Например, ловушки. Со взрывчаткой. Они каждые несколько секунд посылают сигнал на спутник. Подходит маг. Система ломается. Сигнала нет. Спутник не сломается – он в тысячах километрах от этого места. Он реагирует на отсутствие сигнала, запускает процесс – и ба-бах! Нет больше храброго мага. Вернее, есть, но он неравномерно распределен по окрестностям.

Кир всмотрелся в лицо товарища: тот вообще понял, о чем речь? Он читал только комиксы или журналы тоже? Космос, взрывы – для него пустой звук или…

– Ерунда, хорошее защитное поле убережет от взрыва, – в голосе Роальда не было уверенности.

– От ловушки, которую за две минуты придумал я, – возможно. А от того, что придумают наши лучшие умы?

Кир вспомнил старую детскую игру: чей папа сильнее. «А мой папа – охранник порядка, он у твоего права на мобиль отберет». «А мой – врач, он твоему пришьет третью руку!». Играть в нее можно долго. Только незачем.

– Роальд, в этой войне не будет победителя. А будут – разрушенные города, сломанные жизни и тысячи, если не сотни тысяч погибших. Среди благородных завоевателей найдутся воры, насильники и подлецы. Но даже они мало что выиграют в этой войне.

Роальд не ответил. Он отвернулся, словно разговор был уже давно окончен, и думал о чем-то своем. Возможно, о том, как стройные ряды юношей в черных балахонах маршируют по разрушенным улицам Стройграда. Сил на то, чтобы продолжать увещевания, не было. Что ж, значит, всё.

Дверь вспыхнула синим и исчезла. На пороге, ухмыляясь, стоял кузен Роальда. На это раз один, без свиты.

– Ну что, дорогой братец, твой отец проснулся. Твои часы сочтены.

– Отлично. А теперь отведи меня к нему. Нам нужно поговорить. Без посторонних.

Роальд полусидел-полулежал на полу, но Кир бы мог поклясться – он смотрел на своего неприятеля сверху вниз. Тот, похоже, тоже уловил настроение пленника.

– Увы. Он не хочет тебя видеть. Вернее, не так. Он велел собрать Большой круг. Тебя будут судить, как судили бы любого другого за измену Делу.

– Ты совершаешь ошибку, – в голосе Роальда слышалась угроза.

Его противник ничего не ответил. Он щелкнул пальцами – и на пороге появились четверо в капюшонах.

– Доставьте их в зал.

До того, как молодцы схватили пленников и поволокли по коридорам, Роальд успел шепнуть:

– Соглашайся со всем, что я буду говорить. Мы еще выберемся.