Под знаком розы и креста - Владимир Кузьмин

– У-у-у-у-у! И чего тут только нет! – прогудел Фролов, заглядывая в тайник и доставая оттуда сверток. – Держи, Митрофанов, хоть раз в жизни такие деньжищи в руках подержишь. Ага! А вот и мешочек обещанный! Митрофанов, дать подержать? Хорошо, всем вам дам посмотреть и подержать, а пока пусть Дарья Владимировна держит. А вот еще купюры в тряпице. И два револьвера. О! Пустая пачка от папирос «Ира». Ну да мы не погнушаемся и ее возьмем, вдруг она чего означает.

Фролов, не заперев опустевший тайник, спрыгнул на пол, мы вышли из погреба и стали осматривать находки.

– Это чего за деньги?

– Это, Митрофанов, североамериканские доллары. Тыщ на двадцать. Эвон куда намеревались наши голубчики деру дать, да не вышло.

Во второй не менее увесистой пачке были катеньки[81]. Мешочек на целый фунт весу был наполнен камнями. Явно вынутыми из оправ, видно для того, «чтобы тяжести не таскать». Лишь несколько перстней, пара сережек с бриллиантами, да одна брошь с изумрудом были оставлены в первозданном виде. Видимо, приглянулись голубчикам тонкостью работы.

– Это сколько же всего в рублях выйдет? – без особого интереса спросил второй из жандармов.

– А до… – начал было Фролов, но одернулся: – Кхм! Много! На мильоны. Ну на один в точности потянет. Эх, Дарья Владимировна. Навряд ли вам отвалят положенные за находку двадцать процентов!

– А я за них драться стану, – очень серьезно пообещала я. – У меня вон какой адвокат.

– И к чему вам столько денег? – то ли шутливо, то ли с настоящей укоризной спросил сыщик.

– Ну, во-первых, вас всех наградить. По чуть-чуть.

Это известие очень понравилось всем присутствующим.

– Но не для этого по большей части. Нажито все это грабежами и убийствами. Ну, или обманом. Только мало кто явится назад это добро требовать. И не заслуживают они за глупость свою обратно свои деньги получить. А мне они нужны для богоугодного дела. Летом в Лондоне убили одного очень хорошего человека. Тот завещал одну свою драгоценность на создание приюта. Деньги от продажи вышли немалые, их хватит, чтобы приют построить. Но так его же и содержать нужно! Всякий раз по миру ходить за подачками? А всегда ли соберешь нужные суммы? А двадцати процентов от этаких сокровищ достанет несколько лет его содержать. Может, пять, а может, и все десять.

– А отчего вы этого Ковалеву не сказали? А то он в недоумении, не верит в вашу корысть, но и понять не может, отчего вы так напористо заявили, что только на условии, что вам приз достанется, все это добро поможете отыскать.

– Это из мстительности. – Я сделала злое лицо, а после не удержалась и показала язык отсутствующему штабс-ротмистру. – Чтобы больше меня не арестовывал.

Воевать за эти деньги Осипу Ивановичу пришлось крепко. От гонорара он не отказался, но тут же пожертвовал его приюту в честь памяти графа Никитина.