Соло на водонапорной башне - Евгения Ярцева

— Вон то дерево! — Он качнулся с носка на пятку, прицелился. И тут краем глаза заметил в окне угловой дачки бледный мальчишеский силуэт.

— Э, давай к нам! — замахал ему Ник.

— Это Санёк, — сказал Сеня. — Он не выйдет. Его бабушка запирает.

— Что, ВСЕГДА?

— Нет, только когда у него насморк.

Правда, насморк у Санька хронический. Поэтому можно сказать, что и всегда. Хотя бабушка из кожи вон лезет, чтоб его вылечить. И двойные рамы на окна поставила, чтоб ему не надуло, и с участка не выпускает, чтоб не подцепил заразу, и лекарства из аптеки носит чемоданами. Сейчас она решила испытать на Саньке новое средство «Доктор Пшик». Этого «Доктора», написано на упаковке, пшикаешь в нос по пять раз в день, и насморка как не бывало. Но у Санька от пшиков насморк только усиливался.

Итак, Санёк уныло маячил за двойными рамами. А Ник с силой пульнул грязью в дерево.

К липе как раз подошла компания — Лёша, Ваня и Максим. Брызги грязи отлетели Максиму в лицо.

Ваня с Лёшей захихикали. И Соня с Сеней тоже.

— Да я вам… Ща… — Максим хотел вытереть грязь, но вместо этого развёз её по лицу.

Все ещё пуще захихикали. Потому что Максим стал не Максим, а прирождённый негр.

— Радуйся! — поздравил его Ник. — Эта грязь лечебная! Когда разразится какая-нибудь эпидемия, ты нипочём не заболеешь. Один мой знакомый доктор наук говорил, что все болезни от головы. У тебя теперь иммунитет от всех болезней!

— Вот я тебе тоже привью иммунитет! — огрызнулся Максим.

— А я и сам себе его привью! — откликнулся Ник. Зачерпнул грязи ладонями — и бух в грязь лицом! Только уши остались белыми.

— Вот! — он развёл руки в стороны, предлагая всем полюбоваться его новым обликом. Тут его осенила человеколюбивая идея: — Надо всем привить иммунитет!

И мазнул грязью первого, кто подвернулся под руку, — Лёшу. По подбородку.

— Ой, не могу! Борода, как у козла! — и Ваня заржал, как лошадь.

— Ах так?! — Лёша смазал грязь с подбородка, и у Вани на лбу появился чёрный отпечаток пятерни.

На тропинке, что ведёт со вторых дач, показались Олька, Кристина и Витёк.

— Милости просим! — приветствовал их Ник с ослепительной улыбкой на чёрном лице.

А Максим, обиженно стоявший в сторонке, вдруг сорвался с места, подцепил грязи и обрушился на Витька.

— Гад! — взревел Витёк и погнался за Максимом.

Чем увенчалась эта погоня, Соня так и не узнала. Потому что на лице у неё взорвалась чёрная бомба. Это Ник привил ей иммунитет.

Тем временем Ваня заткнул за резинку шортов лопухи, что валялись у забора. Получилась юбочка, как у дикаря. С воинственным уханьем дикарь бросился к Ольке.

— Ай, не хочу! — взвизгнула та и метнулась вдоль забора. Но путь ей преградил Лёша.

— Уа-уа-уа-уа-уа-уа-уа! — молотил он по разинутому рту, как индеец. Схватил с земли длинный стебель и тряс им, как копьём.

— И-и-и-и! — заверещала Олька.

Витёк уже отстал от Максима и с интересом наблюдал, как Ваня настиг Ольку. Сам в два счёта опутался вьюнами, как пулемётными лентами, и устремился к Кристине. Которая очень хорошо бегает. Но плохо соображает. Она побежала от Витька в конец третьих дач. А там тупик — сплошной забор. Витёк самоотверженно преследовал её до самого забора. Не оставлять же её без иммунитета, хоть она и такая глупая!

Максим тем временем соорудил себе юбочку из лопухов, как у Вани. А Витёк воткнул за ухо воронье перо. Они с Лёшей начали швырять в Ваню и Максима стебли, точно копья. А те защищались лопухами, как щитами.

Откуда-то выкатились на великах Богдан с Артёмом. И, наверное, решили, что происходит немыслимая в дачном посёлке, да и вообще в природе, междоусобная война дикарей с индейцами. Оба так засмотрелись, что не заметили, как некто подкрался к ним с пригоршнями грязи…

— Будьте здоровы! — только и сказал Ник их чумазым физиономиям.

Мимо них пронеслось что-то похожее на оживший куст и набросило на каждого по вьюну. Да это ж Сеня! С головы до ног обвешанный сорняками! Э, а иммунитета-то у него нет, спохватилась Соня. Остальные тоже спохватились, окружили Сеню и перемазали ему не только лицо, но и шею. На случай самой опасной эпидемии.

И вот тут случилось кое-что пострашней любой эпидемии. Тёмно-серая гимнастёрка показалась из-за поворота! Все невольно пригнулись, Олька зажмурилась, Кристина прикрыла уши…

Но Дмитрий Палыч лишь озадаченно глядел на чёрные лица, на юбочки из лопухов, на Сонины африканские косички:

— А вы, это… кто? — он охлопывал гимнастёрку, шарил в карманах брюк — очки куда-то подевались.

— Мы делегация негритянских докторов наук, — бойко ответил Ник.

— Хм… — Дмитрий Палыч прищурился на его белеющие уши. — А почему вы так хорошо говорите по-русски?

— Мы — русские негры, — ляпнул Ваня.

— Русские негры? — задумчиво переспросил Дмитрий Палыч. — Хм. И что же вы тут делаете?

Сеня с облегчением расправил плечи:

— Мы проводим… — а Дмитрий Палыч как раз нащупал очки в заднем кармане и водрузил их на нос. Сеня прикусил язык.

— …грязелечение, — закончил вместо него Ник. — Полечиться не желаете? От полиомиелита, гепатита, конъюнктивита?

Глаза Дмитрия Палыча за стёклами очков так засверкали, что стало ясно — конъюнктивита у него нет. Ник перешёл на редкие болезни:

— А чёрная оспа, к примеру, не донимает? Холера? Чума?..

— Ссс… ссс… — Дмитрий Палыч пытался заговорить. Казалось, он сейчас задохнётся. Хоть зови на помощь! Соня беспокойно оглянулась… и в окне угловой дачки увидела Санька.

Санёк хохотал! Он совсем раскис и держался за подоконник, чтоб не упасть. Но всё-таки сполз на кресло рядом с окном и продолжал хохотать, дрыгая ногами.

Неразлучная троица уже удрала с третьих дач, Богдана с Артёмом как ветром сдуло, остальные тоже улепётывали.

— С-с-соблюдать чистоту! — оглушительно выстрелило из Дмитрия Палыча.