Печенька, или История Красавицы - Жаклин Уилсон

– Скай, и нас тоже научи! – крикнула Арабелла, выпустив мою руку. – У тебя так здорово получается, хоть в передаче «Теле-ящик» выступай!

– Скай, видела, сегодня Уродина приехала в школу на папиной серебряной таратайке! – сказала Эмили и пихнула меня в бок.

– Ах-ах, суперавто! – Скай прикрыла глаза ладонью, словно боялась ослепнуть. – Ах, давайте все притворимся, что мы в жутком восторге!

Она отбежала в другой конец двора. Арабелла и Эмили побежали за ней, а Рона, разучивая танцевальный шаг, постепенно приблизилась ко мне.

– Ничего у меня не выходит, – весело сказала она. Потом покосилась на Скай с Эмили и Арабеллой. – Ты не обращай на них внимания, они просто так дурака валяют.

– Ага, – сказала я дрожащим голосом.

– Красавица, придешь ко мне на день рождения?

Я нерешительно кивнула.

– О-о, ты и Уродину пригласила? – подбоченившись, крикнула Скай. – Дурочка ты, Рона. Мы не хотим праздновать с Уродиной!

– А я хочу, – сказала Рона.

Она взяла меня за руку и посмотрела прямо в глаза своими карими глазами. Щеки у нее порозовели – может быть, от танцев.

– Красавица, я ужасно рада, что ты придешь!

Она так искренне это сказала, как будто и правда хотела со мной подружиться. Тут зазвонил звонок.

Рона скорчила гримасу:

– Фу! Урок начался!

Я тоже поморщилась и вздохнула, хотя на самом деле звонку всегда радовалась. Мне нравились уроки. Мисс Вудхед добрая, но очень строгая, так что никакой болтовни на уроке не допускалось. Все смирно сидели за партами и внимательно слушали, а если кто-то хотел что-нибудь сказать – поднимал руку. С уроками я справлялась легко, а вот на переменах приходилось тяжко. Хуже всего – на бесконечной большой перемене.

Если не лил дождь, нас отправляли играть во двор. В школу разрешали зайти, только если нужно в туалет. Я поскорее доела свой завтрак, сразу побежала в уборную и заперлась в самой дальней кабинке. Я пронесла туда за пазухой книжку про маленькую принцессу. Полчаса я мирно провела с Сарой Крю в школе мисс Минчин. Старшая ученица, вредная Лавиния, была ужасно похожа на Скай.

А мне хотелось быть похожей на Сару. Ее как будто совсем не задевали злые слова Лавинии. Другие девочки Сару любили, особенно младшие. Они звали ее принцессой и просили рассказывать им сказки. Я представила, как я зайду к подготовишкам в класс, усядусь на пухлую подушку посреди комнаты и расскажу им какую-нибудь из своих историй.

Они решат, что я ненормальная. Младшие девочки почему-то меня любили не больше, чем старшие.

У меня вдруг защипало глаза. На очки изнутри закапали слезы. Я громко шмыгнула носом и вытерла очки краем блузки.

– Не смей реветь! – сердито сказала я себе. – С чего ты разнюнилась? Тебя много кто любит! Роне ты нравишься, она тебя на день рождения пригласила и хочет с тобой дружить.

Мне сразу полегчало – и тут в уборную вошли две девчонки из нашего класса, Луиза и Кэсси. Я сразу поняла, кто это, потому что они все время называли друг друга своими дурацкими прозвищами – Лулушечка и Какашечка. По-моему, лучше уж зваться Уродиной, чем Какашечкой, а Кэсси нисколечко не обижалась. Они перекликались во весь голос, устроившись в соседних кабинках.

– Лулушечка, что подаришь Роне на день рождения?

– Какашечка, я думала ей подарить такого, знаешь, игрушечного медведя – нажмешь ему на живот, и музыка играет. Пусть он поет «С днем рожденья тебя».

– Ой, Лулушечка, так здорово! А давай двух медведей подарим? Я подарю медведя-мальчика, а ты – девочку!

– Ладно, Какашечка, хотя я первая это придумала. Только больше никому не говори, а то Роне целую гору медведей надарят.

– Лулушечка, а много народу она пригласила?

– Да всех, Какашечка. Весь класс.

Я прямо вдвое сложилась, как будто от рези в животе. Книжка больно воткнулась мне под ребра. Значит, Рона не потому меня зовет, что хочет подружиться? Просто она всех пригласила. Может, я ей и не нравлюсь совсем, зато она добрая, не смогла оставить меня единственную без приглашения.

Я дождалась, пока Луиза и Кэсси уйдут, и позволила себе две минуты пореветь всласть. Я следила по часам и, когда время вышло, зажала себе рот и нос, чтобы перестать. Потом утерла лицо туалетной бумагой, но бумага попалась жесткая, и глаза еще сильней покраснели.

– Посмотрите на Уродину! Она пла-а-акала! Плакса-клякса! – завопила Скай, как только увидела меня в классе.

– Красавица, случилось что-нибудь? – встревоженно спросила Рона.

– Да нет, все в порядке, спасибо.

Я старалась говорить уверенно и беспечно, только голос все равно дрожал, и в конце я громко икнула.

– Ну вот, она еще рыгать тут будет! – возмутилась Скай. – Кто-нибудь, похлопайте Уродину по спине!

– Я тебе сейчас похлопаю! – И я толкнула ее в грудь.

Толкнула не очень сильно, а она от неожиданности пошатнулась, взмахнула руками и завыла, как пожарная сирена.

– Скай, прекрати шуметь, пожалуйста! – сказала мисс Вудхед.

– Мисс Вудхед, мне больно! Красавица Печенинг меня стукнула, вот сюда! – Скай трагически прижала руки к груди.

– Красавица тебя ударила? – удивилась мисс Вудхед.

– Ударила, ударила! Я видела! – подтвердила Арабелла.

– Я тоже видела! – крикнула Эмили. – Ни с того ни с сего налетела на Скай и как стукнет!

– Я думаю, было с чего, но это не оправдание для драки. Красавица, девочки не должны драться, как хулиганки какие-нибудь! Между прочим, ябедничество я тоже не одобряю. А теперь садитесь все и сидите тихо, а то я всерьез рассержусь! Хотела сегодня почитать вам вслух, но вижу, у вас неподходящее настроение. Давайте лучше устроим проверочный диктант.

Все застонали, злобно глядя на меня, как будто я во всем виновата. Еще громче стон раздался в конце урока, когда нам объявили оценки за диктант и оказалось, что я получила двадцать баллов из двадцати.

Как только прозвенел звонок, я пулей вылетела из школы. Меня встречала мама. На ней были джинсы и розовая футболка с нарисованной феечкой. Волосы мама заплела в косички и закрепила их резинками с розовыми шариками. Она была похожа на девочку лет четырнадцати – намного моложе и красивее других мам.

Я подбежала и взяла ее под руку.

– Мама, привет!

Скай, Арабелла и Эмили что-то кричали мне вслед, но я не обернулась.