Четыре желания - Йон Колфер

— А как мне вернуться обратно?

Голубое существо в ответ пожало плечами.

— Флит не знать. Никогда раньше такое не встречать. Только слыхать от другие трубочисты.

— И что говорили другие трубочисты?

Флит показал на твердую, точно мрамор, стену.

— Ходить насквозь.

— Я уже пробовала, — сказала Мэг, потирая макушку. — Ничего не вышло.

Флит зевнул.

— Не думать стена. Думать дырка.

Это чем-то напомнило Мэг психологический прием, которым пользуются любители серфинга.

— А ты уверен? — спросила она.

— Нет, — признался трубочист. — Кранк мне сказать.

Кранк? Скорее всего, еще одно косноязычное голубое существо. Мэг попыталась привести свои мозги хотя бы в относительный порядок «Дыра», — подумала она. Дыра, дыра, дыра. Мысль о дыре заполнила все ее сознание, эта мысль вертелась в пустоте, словно маленький смерч. Вскоре в голове у Мэг что-то начало с грохотом пульсировать в такт этому слову. Дыра, дыра, дыра. С ней происходило что-то небывалое: при жизни ей никогда не удавалось надолго сосредоточиться на одной-единственной мысли. Может быть, в том-то и дело. После жизни ее уже ничего не отвлекало.

Мэг вытянула руку. Стена явно была не такой твердой, как раньше. Она словно приобрела текучесть, и по ее поверхности пробегало нечто вроде медленных волн. Наконец пальцы Мэг прорвали поверхность стены и погрузились внутрь. Серебряные искры плясали вокруг того места, где рука ушла в стену.

— Ну что, видеть? — торжествовал Флит.

Мэг извлекла руку обратно и на пробу согнула пальцы. Пальцы были в полном порядке, насколько они могут быть в порядке у мертвой девочки.

— Давай, девочка, давай, — подгонял ее Флит. — Ад близко здесь быть.

Мэг кивнула в знак согласия. Чем дальше она будет держаться от этого места, тем дольше продержится ее лиловое свечение. А Мэг теперь потребуется каждая крупица жизненной силы, сохранившаяся в том, что осталось от ее тела, чтобы добраться до квартиры старика Лоури.

— Ладно, я пошла. Надеюсь, ты не ошибся и эта дорога не приведет меня прямиком в ад.

— Нет, нет, нет! Флит теперь верить. Так ты прямо ходить домой-домой.

Мешкать больше не было ни малейшего смысла. Нырок в стену — и будь что будет! Мэг никогда в жизни ничего не боялась, так зачем же начинать бояться после смерти? Она сделала глубокий вдох и...

— Девочка, подождать!

— Что такое? — выдохнула удивленно Мэг.

— Вот.

Флит вложил что-то в ее руку. Два маленьких камешка из корзинки. Голубые с серебряными прожилками.

— Душевные угольки. Запасные батарейки.

— Спасибо, Флит, — сказала Мэг, запихивая камни поглубже в карман своих галифе.

Только этого ей не хватало. Камней в кармане. Впрочем, не стоит выкидывать их прямо на глазах у этого забавного паренька. Он может обидеться.

— Вот теперь, девочка, ходить! Быстро-быстро ходить! Быстро как Road Runner.

— Бип-бип, — нервно отозвалась Мэг.

Она вновь направилась к стене, выглядевшей неприступной, как скала. Сначала искры заплясали вокруг запястий Мэг, затем — вокруг ее локтей, а затем Мэг исчезла вся целиком.

Миюши возился у Отрыжки в черепной коробке.

— Ну что? — нетерпеливо поинтересовался Вельзевул.

— Не торопите меня, — буркнул миниатюрный японец, даже не удосужившись поднять глаза от желеобразного мозга, в котором он ковырялся.

— Времени у меня в обрез, Миюши. Скажи мне только: стоит его спасать или нет?

Миюши выпрямился и стер слизь с пальцев.

— Не в этом состоянии. Все выгорело, как при коротком замыкании. При соединении с собачьим мозгом его мозги просто расплавились. В буквальном смысле.

На кончиках когтей Вельзевула заплясали искры.

— Бог меня побери! Мне нужно получить хоть какую-то информацию об этой девчонке!

Компьютерный гений криво улыбнулся:

— Нет проблем, Вельзевул-сан. Я скачаю информацию во внешний буфер.

Компьютеры были для второго по значению лица в Преисподней такой же великой тайной, как и пресуществление даров.

— Внешний буфер?

Губы Миюши расплылись в гадкой улыбке.

— На земле профессиональная этика не позволяла мне развернуться в полную силу. Теперь же...

Заканчивать эту фразу не было нужды. В аду проблема прав человека была решена раз и навсегда. Миюши с ловкостью фокусника извлек из своего ящика с инструментами нечто похожее на небольшой монитор на металлическом колышке. Без малейших колебаний программист воткнул этот колышек в то, что еще оставалось от мозга Отрыжки.

Вельзевул поморщился. Миюши был жуткой личностью. Доктор Франкенштейн выглядел рядом с ним просто пай-мальчиком.

— Мозговой зонд. Славненькая штучка, я ее просто обожаю. Питание обеспечивают электрические импульсы самого мозга. Гениальное изобретение, скажу без ложной скромности.

— Несомненно, — подтвердил Вельзевул, чувствуя, как к горлу подступает легкая тошнота.

Миюши извлек из кармана своего дорогого костюма пульт дистанционного управления, испачкав шелк ошметками мозга.

— Теперь давайте посмотрим, что видело перед смертью это существо.

Крошечный экран ожил и два демона увидели на нем самих себя, такими, какими они представали зрению Отрыжки. Зрелище еще то — тягостное зрелище, прямо скажем.

— Что ты за цирк устроил, идиот!

Миюши закусил нижнюю губу, чтобы удержаться от полного ответа. Вельзевул отметил про себя, что за Миюши нужен глаз да глаз. Программист явно начинает задаваться.

— Сейчас перемотаю.

Изображение поплыло и начало перематываться в обратную сторону. Отрыжка пролетел по туннелю назад и вновь родился на свет. Исключительно в своем сознании, разумеется.

— Отлично. Теперь показывай.

На экране Отрыжка невозмутимо взирал на корчащегося пенсионера.

— Мне нравится этот мальчик, — прокомментировал Миюши. — Чувствуется талант.

— Старательный болван, — фыркнул Вельзевул, впрочем, лицемерно. — Хорошо, останови на этом кадре.

Миюши нажал на кнопку, и воспоминания Отрыжки застыли в неподвижности. На трясущемся стоп-кадре можно было разглядеть, как Мэг Финн заботливо склонилась над раненым стариком.

— Ах, вот в чем дело! — воскликнул Вельзевул. — Девчонка попыталась спасти его! Именно поэтому она сорвалась у нас с крючка. Какова вероятность подобного поступка? Наверное, не больше чем одна миллионная?