Битва чудовищ - Нед Виззини

По дороге домой, как только Энджел подъехал к школьной парковке на лимузине, громко комментируя спортивное радио: «Да чтобы этот “качок” попал в Зал славы?! Он же жрет стероиды как M&Ms!», Брендан переспросил Корделию:

— Замороженный сникерс?

— Ага.

— Я даже не знаю, что хуже — то, что ты мне врешь, или то, что ты думаешь, что я поверю в эту чушь.

— Это не чушь.

— Представляешь, сколько у компании «Сникерс» было бы судебных исков, если бы люди ломали зубы об их шоколадные батончики?

— Прости, но я не слежу за новостями компании «Сникерс». Как бы то ни было, все было именно так. А с твоим-то рюкзаком что произошло?

Корделия показала на торчащий из-под сидения Брендана пластиковый пакет, в который он переложил учебники после того, как выкинул поддельный рюкзак Mastermind в помойку. Элеонора тоже обратила внимание на пакет. Их брату предстояло многое объяснить.

— Ну, я… хм-м… — промычал Брендан. — Я встретил коллекционера.

— Коллекционера?

— Да, парня, который собирает как раз такие рюкзаки, — выкрутился мальчик.

— И по счастливой случайности этот «коллекционер» прогуливался по школе? — с сомнением в голосе спросила Корделия.

— Мама говорит, что нельзя говорить с незнакомцами, шатающимися вокруг школы, — заметила Элеонора.

— Это был не незнакомец, — ответил Брендан. — Я его знаю.

— И кто же это был?

— Просто уборщик.

— Странный тип этот «просто уборщик», — заметила Корделия.

— Ага, — кивнула Элеонора. — Он всегда меня спрашивает, от какого дизайнера мои туфли.

— В любом случае, он предложил мне за рюкзак сто долларов сверх его первоначальной цены, — продолжил объяснять Брендан.

— Школьный уборщик готов заплатить тебе восемьсот долларов за рюкзак? — недоверчиво переспросила Корделия.

— Ага, так что я смогу вернуть маме деньги и…

Тут Элеонора прервала его:

— Это звучит еще более глупо, нежели история Корделии. Вам обоим пора перестать врать.

Брендан и Корделия уставились в пол. Слышать такое было неприятно.

— Хорошо, моя очередь рассказывать, что со мной сегодня произошло, — начала Элеонора. — И вот я-то расскажу вам правду. Две девочки сказали, что мне нужен новый телефон. — С этими словами Элеонора достала свой «стартер». — Неужели он настолько плохо выглядит?

— Да, Нелл, — согласился Брендан. — Тебе стоит попросить маму купить новый.

— Но он мне нравится! Мне и с ним неплохо! Зачем нам все эти модные вещи, которые мы теперь покупаем. Мне даже не нравится ездить в этой машине! Это же нелепо.

— Сама в этом виновата, — заметила Корделия. — Ты пожелала нам богатства. Без этих денег мы были бы бедны как церковные мыши.

— Ну и что, — ответила Элеонора. — А теперь представьте маму. Каково ей будет услышать о новом телефоне, когда ты потерял свой рюкзак, а ты — свой зуб?

Элеонора выглядела расстроенной.

Корделия, а затем и Брендан по очереди обняли сестру.

— Не волнуйся, — попытался ободрить ее Брендан. — После того, как она узнает о нас с Делией, она будет счастлива, что тебе нужен всего лишь телефон. А если эти девочки снова будут издеваться над тобой, ты всегда можешь позвать своего «Большого Брата».

— Правда? — пропищала Элеонора в крепких объятиях сестры и брата.

— Разумеется, — подтвердил Брендан. — Тебе стоило увидеть, что случилось со Скоттом Калурио, когда он начал меня донимать. Скажем, больше он так делать не станет.

— Спасибо, Брен.

Брендан притворился, что улыбается. Корделия заметила это и поняла, что брат врет, но промолчала. Она чувствовала холод. Мы все о чем-то врем. И даже Элеонора может врать.

Машина подпрыгнула, и их объятия расцепились.

Дома Элеонора выжидала подходящий момент, чтобы подойти к маме. Она решила, что после ужина, когда вся посуда будет убрана со стола, а посудомоечная машина запущена, она сочинит историю, что ее телефон сломался, и теперь сообщения не отправляются.

Но когда подходящий момент настал, Элеонора решила: «Я не буду врать маме. У нас и так слишком много тайн».

— Эй, мам!

Миссис Уолкер сидела на диване. Корделия и Брендан уже ушли к себе наверх. Доктор Уолкер никогда не выходил на ужин.

— Думаю, пора бы его обновить. — Элеонора показала свой телефон. — Я знаю, ты против того, чтобы я сидела в интернете, но ведь можно купить телефон с памятью побольше и хоть каким-то доступом. Или я даже могу взять другой папин телефон, если он больше им не пользуется…

Миссис Уолкер выпрямилась.

— Что ты имеешь в виду под словами «другой папин телефон»?

Элеонора пошла на попятный.

— Я имела в виду папин старый телефон.

— Нет, — заметила миссис Уолкер. — Ты точно сказала другой.

— Ага, точно… я порой путаю слова из-за своей дислексии, — попыталась оправдаться девочка.

— Мы с тобой обе знаем, что при дислексии не путают слова, — заметила миссис Уолкер. — У твоего отца есть тайный телефон?

Элеонора глубоко вздохнула. В глазах ее матери было… Элеонора искала подходящее слово… Не безумство… не грусть… Беспокойство. И это было хуже всего.

— Не знаю. Мне бы не хотелось об этом говорить.

— Послушай, — миссис Уолкер взяла Элеонору за руку. — Ваш отец сам на себя не похож в последнее время, и мне необходимо знать, что происходит на самом деле. Я не обещаю тебе, что будет просто, но если у него есть тайный телефон, и ты мне его покажешь, мы хотя бы узнаем, что у него за проблемы.

— И поможем их решить?

Миссис Уолкер кивнула.

— И снова станем нормальной семьей?

— Ну, я не знаю, существуют ли нормальные семьи.

— Раньше мы были нормальнее.

— Обещаю.

— Хорошо, — кивнула Элеонора. — Я тебе покажу, но ты должна пообещать никому не рассказывать об этом.