Месть убитой мухи - Вадим Селин

— Да!

— А потому что диарея, — сказала тетя Ядя и отхлебнула чаю. Заела его куском торта. Вслед за ним отправилась конфетка.

Все снова переглянулись.

— Что?

— Диарея.

— Я ничего не понимаю… — призналась прямо-таки до краев озадаченная Люська.

— По-научному диарея, а попросту понос, — растолковала тетя Ядя.

Люська почувствовала, что начинает тихо сходить с ума.

— Теть Ядь, я снова не понимаю…

— Ма, я тоже!

— И мы!

И тетя Ядя перестала выкаблучиваться и популярно разъяснила:

— За то, что гном исполняет желание, в качестве платы у человека бывает неделя поноса. Как вам еще яснее объяснить…

— Яснее не надо, мы поняли, — ответила за всех Люська. — Но чтобы завоевать мир, я бы, например, могла бы недельку помучиться…

— Ха! — воскликнула колдунья. — Подруга моя ситцевая, да ты жизнь еще в розовом цвете видишь. Неделька поноса — это плата за ведро шоколадок.

И вот тут-то в Люськиной голове что-то вспыхнуло. А именно — воспоминания о детстве. Оно запомнилось ей тем, что все это детство она прострадала диареей. И однажды мама сказала, что это, наверное, от чрезмерного потребления сладкого. То же самое сказали ее друзьям их мамы, и дети перестали вызывать гнома. Так вот почему щедрый гном забылся…

Довольная, что выявила эту причинно-следственную связь, Люська спросила:

— А как вы думаете, на сколько времени гном нас накажет за вопрос о мадам Джулии?

— Ну, допустим, не нас, а тебя — для тебя же мы его вызываем, а не для нас всех, — уточнила тетя Ядя и прикинула: — Думаю, месячишко в туалет походишь. Да ты не переживай так — кишечник хоть прочистишь.

— Да я не переживаю. А если лекарство принять?

Женщина снисходительно посмотрела на Люську:

— Думаешь, одна ты до этого додумалась? От наказания гнома никакие лекарства не помогают. Это-то людей и отпугивает от серьезных желаний и вопросов.

— Ну ладно, — решила Люська, — уж лучше диареей помучиться, чем всю жизнь гадать, куда делось мое эфирное тело и откуда взялась мадам Джулия, если ее как бы и не существует. Кстати, а какая гному выгода от чьего-то поноса?

— Не знаю. Кто этих гномов поймет? Итак, раз ты согласна на диарею, тогда я сейчас приготовлю все необходимое для обряда, а в двенадцать ночи мы вызовем гнома, — подвела итоги тетя Ядя.

— Подождите, — остановила ее Люська, — а почему в двенадцать? А пораньше нельзя? Поздновато как-то. Тем более я сейчас вспомнила, что в детстве мы его днем вызывали… И ничего — живы…

Тетя Ядя призадумалась:

— Ну, не зна-а-аю… Конечно, можно попробовать пораньше, но в обряде говорится, что это нужно делать ровно в двенадцать ночи. В это время стена между нашим миром и миром духов становится очень тонкой, и духам сквозь нее легко проходить, — с фанатизмом пояснила колдунья.

— Ничего страшного, — легкомысленно сказала Люська. — Перебьется этот гном. Пусть попробует пораньше пролезть в наш мир. К тому же за все плачу я. Гулять так гулять. — Она залихватски махнула рукой, стараясь не думать, сколько времени из-за этой платы промучается.

— Хозяин барин, — ей в тон ответила тетя Ядя и отправилась за всем необходимым.

Вернулась она растерянная.

— У нас неприятность.

— Какая?! — запричитали все.

— Для вызова гнома нужно десять свечей, а у нас как назло все свечи закончились.

— Черт, — чертыхнулись все, — и магазины уже закрыты… А если их у соседей попросить?

— Думаете, у кого-то окажется сразу десять свечей? — засомневалась тетя Ядя. — К тому же учтите, что свечи должны быть новыми, ни разу не зажженными…

Все-таки девчонки вышли на балкон, позвали парней и отправили их по соседям, но поход ни к чему не привел. Вернее, привел обратно к Ирке домой.

— Ма! Свечей ни у кого нет! — сообщила Ирка. Парней она усадила в своей комнате смотреть передачу про размножение морских ежей, потом принесла им поесть и вернулась в гостиную.

— Что ж делать-то… — задумалась тетя Ядя. — Можно съездить ко мне в салон. Там свечей у меня видимо-невидимо.

— Это слишком долго, — отказалась Люська. — Времени-то вон уже сколько… Теть Ядь, а что, если свечи чем-нибудь заменить?

— Как это? — не поняла колдунья.

— Ну, есть же слова-синонимы, так почему не заменить вещи какими-нибудь «синонимами»? — предложила находчивая Люська.

Тут Ирка как раз вспомнила:

— Так у нас же с Нового года бенгальские огни остались! Давайте ими свечи заменим!

— Молодчина! — Люська бросилась целовать подругу.

— Рано радуетесь, — охладила их пыл тетя Ядя. — Еще нужно округлое стекло зеленого цвета. А такого стекла у нас дома нет… Но зато есть в салоне… Так что в салон по-любому придется ехать.

— А его заменить ничем нельзя? — привычно спросила Люська. — Ну, стекло, а не салон.

— Наверно, нет…

В задумчивости девчонки стали осматривать комнату, и вдруг Люськин взгляд уперся в пустую бутылку из-под шампанского, оставшуюся после торжества.

— Слушайте, теть Ядечка, а бутылка не сойдет?…

После всех приготовлений, на три часа раньше положенного времени, все расселись за круглым столиком, посередине которого стояла пустая бутылка из-под шампанского, и зажгли бенгальские огни, которые были воткнуты в кусочки пластилина и в свою очередь окружали бутылку.

Тетя Ядя, с распущенными волосами и наряженная в черный балахон, выступала в качестве медиума. Она повторила про себя заклинание и громоподобным голосом произнесла:

— Одиннадцать, ноль пять, сто сорок восемь,

Пятнадцать тысяч, тридцать шесть, один.

Сто тридцать два, сто тридцать восемь,

Ноль три, шестнадцать, двадцать семь, один…

А после небольшой паузы продолжила:

Пять, четырнадцать, сто, ноль,

Три, ноль ноль, семнадцать.

Двадцать пять, шестьсот один,

Двадцать! Двадцать! Двадцать!

— Теперь ждем, — заворожено прошептала Ирка.

— Когда появится гном, вы всем видом показывайте, что очень его уважаете, — предупредила тетя Ядя, гипнотизируя взглядом горлышко бутылки.

Атмосфера была очень напряжена. Темнота. Бутылка из-под шампанского. Бенгальские огни. Вокруг столика — девчонки в ожидании чуда.

Внезапно из бутылки вылезло нечто. Люська ожидала чего угодно, но только не этого. Существо было сантиметров шести ростом. Вместо ступней были маленькие копытца, уши — напоминали что-то среднее между лопухами и слоновьими ушами, тело — страшно мохнатое, а черненькие глазки — косые и по размеру один больше другого. Вдобавок ко всему сзади шерстяной тушки рос длинный крысиный хвост, конец которого венчала элегантная метелочка.