Как победить злодея - Кристофер Хили

— Эй, послушайте! Думаете, Мракобег очень страшный? — завопил он. — Я вам покажу, кто тут страшный! Лиам, замри!

Лиам бежал себе к воротам.

— А ну делай, как я велю! Повинуйся! — орал Раубер, но ничего не происходило. — Что, надо какую-то кнопку нажать?

Тут Лиам все-таки остановился. Но только потому, что владыка Мракобег повалил их с Шиповничек наземь, где их мгновенно окружил десяток разбойников. Лиам в ужасе посмотрел на Шиповничек — лицо у той позеленело и распухло, дыхание стало прерывистым: это змеиный яд растекался у нее по жилам.

— Неужели ты искренне считал, что в состоянии подчинить меня себе? — спросил Диктатор, подойдя вплотную к Рауберу, который стоял на мосту. И взялся за клинок Меча Эринтии. — Похоже, я уже победил. Твои люди меня выбрали. Мне даже не пришлось для этого убивать тебя. Однако я тебя все же убью.

Раубер прищурился на Мракобега, пытаясь сосредоточить на нем все свои мысли.

— Я приказываю тебе прыгнуть в ров! — нахально выкрикнул он.

— Какое невежество, — проговорил Мракобег.

Без труда вырвав меч из рук Разбойничьего Короля, он бросил мальчишку наземь и наступил ему на голову, чтобы не рыпался. Подцепил ногтями оранжевый камень на рукояти и вырвал его из оправы.

— Дело только в Нефрите.

Сам меч он небрежно бросил в ров.

Лиам крепко держал Шиповничек за вялую руку.

— А теперь, — произнес владыка Мракобег, подняв над головой самоцвет, — я покажу вам, как применяет Дарованный Джинном Дурманный Нефрит подлинный Диктатор.

В этот миг по двору замка разнеслось оглушительное:

— Шту-у-у-у-у-урм-ха-а-а-а-а-а-а-ге-е-е-е-е-е-ен!

Это Густав ворвался в ворота на боевом жеребце по имени Семнадцатый. А рядом на своей лошади скакала Элла. Дункан и Белоснежка следовали за ними верхом на Папаше Быстроноге-младшем. А в арьергарде, размахивая длиннющими руками, мчался господин Тролль. Они налетели прямо на разбойников, окруживших Лиама и Шиповничек, и раскидали их в стороны. Элла протянула руку Лиаму, и он вскочил к ней на лошадь, а Густав нагнулся с седла и подхватил Шиповничек. После чего летучий отряд развернул коней и во весь опор умчался за ворота, разметав тех разбойников, которые все же пытались его остановить.

Однако Элла вдруг натянула поводья и остановилась.

— Что это ты? — спросил Лиам.

Элла ничего не ответила, а просто повернула лошадь и снова поскакала в замок.

— Это Мракобег! — закричал Лиам. — Он подчинил Эллу самоцветом! Элла, не поддавайся!

Элла остановила лошадь у самого моста. Спешилась и сдернула Лиама за собой.

Мракобег облизнул губы.

— Разбойники Рауберии! — крикнул он. — Сейчас я наглядно покажу вам, в чем разница между героем и злодеем. У героев есть границы, которые они никогда не перейдут. Однако подлинный злодей, достигший высот в своей профессии, ради победы ни перед чем не остановится.

Элла выхватила меч.

— Элла, это же я! — взмолился Лиам. — Не делай этого!

Кто-то из разбойников бросил Лиаму меч. Принц поймал его и повернулся к Элле, которая встала перед ним в боевую стойку — точь-в-точь как он учил.

Разбойники заулюлюкали, а герои охнули, когда Элла обрушила на Лиама череду мастерских выпадов. Лиам крутился и пританцовывал, увертываясь от ее ударов, но поднимать клинок против нее не собирался.

— Обороняйся, — угрюмо проронил Мракобег. — Дальше будет только труднее.

Элла напирала все сильнее, выпады становились все стремительнее. Мечи мелькали так быстро, что их уже не было видно. И наконец противники оказались в патовой ситуации — Лиам приставил меч к горлу Эллы, а та — к его шее. Лиам в полном отчаянии смотрел ей в глаза, выискивая хотя бы малейшие признаки настоящей Эллы.

— Нанеси последний удар, принц, — сказал Мракобег. — Если откажешься, через три секунды это сделает она.

Лиам закрыл глаза.

Дункан вдруг подскочил и шепнул Белоснежке:

— Теперь ты побудь героем, лапочка!

— Раз! — крикнул Мракобег.

Дункан порылся в седельной сумке и вручил Белоснежке причудливый булыжник.

— Два!

— Ну вылитый Франк! — воскликнула Белоснежка.

— Ага. — Дункан вздохнул. — Не хочется его терять. Но дело нешуточное. Покажи свой фокус.

— Три!

Белоснежка прищурилась, завела руку за спину и изо всех сил запустила в Диктатора булыжником в виде гнома. Камень попал Мракобегу прямо в руку и выбил из нее волшебный самоцвет.

Элла заморгала.

Владыка Мракобег отчаянно закричал, а Дурманный Нефрит полетел по дуге прямо в ров. Мракобег рванулся за ним, хотел поймать — и очутился в шатком равновесии на самом краю моста. Диб Раубер сел. Ему достаточно было ткнуть владыку пальцем, чтобы тот рухнул в кишащий саблезубыми угрями ров. Именно так он и поступил.

Владыка Мракобег с оглушительным плеском свалился в воду и исчез в мутной глубине. Все смотрели и ждали. Миг — и владыка возник над водой. И со злобной усмешкой показал всем зажатую в руке драгоценность.

Однако радость его была недолгой.

Саблезубый угорь вонзил зубы ему в ногу. Потом подоспел еще один. И еще. Мракобег сначала взвыл, потом забулькал — кровожадные рыбины окружили его со всех сторон и утянули на дно. Последней над водой виднелась его правая рука с судорожно зажатым в ней Дарованным Джинном Дурманным Нефритом. А потом из воды выскочил особенно крупный угорь, наделся зубастой пастью на кулак владыки вместе с самоцветом, словно перчатка, и рухнул обратно в воду — и больше Мракобега не видели. Рябь улеглась. Все стихло.

Разбойники оцепенели от потрясения, а герои воспользовались случаем, проскакали за ворота и наконец-то унесли ноги из замка.

— Вот и хорошо, — сказал Диб Раубер разбойникам, встав на ноги и расправив плечи. — Кто готов меня выслушать?

* * *

— Стойте, стойте! — крикнул Лиам, когда замок скрылся из виду и герои оказались вне опасности. — Шиповничек надо спасать!

— Да, вид у нее так себе, — согласился Густав, спешиваясь; Шиповничек бессильно повисла у него на руках. — То есть она и в норме-то чистый зомби, но сейчас даже хуже.

— Это змеиный яд, — сказал Лиам. — Рапунцель!

Фредерик и Рапунцель, которые скакали бок о бок, подъехали к ним. Густав уложил Шиповничек на землю, и Рапунцель поспешно соскочила с седла и склонилась над ней:

— Надеюсь, еще не слишком поздно…

Остальные столпились вокруг и смотрели на Рапунцель и Шиповничек. Эллу терзали такие противоречивые чувства, что она была сама не своя и не знала, что и думать. И поглядела на своих спутников — может, они подскажут? Дункан и Белоснежка стояли обнявшись и молча глядели друг на друга в поисках моральной поддержки. Фредерик глядел в небо, а поскольку Элла прекрасно знала его, то понимала, что сейчас он кается за то, в каких выражениях ему случалось раньше отзываться о принцессе Шиповничек. Лиам глядел на умирающую супругу полными слез глазами. А вот Рапунцель, наоборот, пришлось долго жмуриться, прежде чем удалось выдавить одну-единственную слезинку.