Моя сестра Джоди - Жаклин Уилсон

– Мам, тебе нужно проникнуться духом Хэллоуина, это же праздник, понимаешь? – сказала Джоди.

– Это не праздник, это все глупости американские, – проворчала мама. – Все это чушь и блажь. Тоже мне праздник – все стараются друг друга испугать, дети ходят по улицам в костюмах призраков или скелетов и клянчат деньги.

– Йе! – воскликнула Джоди.

Она начала готовить к Хэллоуину своих маленьких воспитанников. Уговорила Матрону отдать ей старые списанные простыни, чтобы смастерить из них костюмы призраков для малышей. Правда, для Зефа, Сакуры и Дэна Джоди придумала особые наряды. Она стащила из садового сарая старинную косу и сделала из Зефа «старуху с косой», или, проще говоря, Смерть. Сакуру она одела в черное спортивное трико и черные колготки, нарисовала белой краской кости, и получился отличный Скелет.

– Я тоже хочу быть Скелетом и быть похожим на моего прозрачного Человека, – заявил Дэн.

– Нет, Дэн, для тебя у меня есть идея поинтереснее. Как насчет того, чтобы стать Жуткой Обезьяной? – сказала Джоди.

Она сделала из папье-маше маску обезьяны и стащила старую папину коричневую балаклаву[12], чтобы изобразить покрытую шерстью голову. Джоди одела Дэна в большой шерстяной джемпер и приспособила принесенные с верхнего этажа руки от сгнивших резиновых игрушечных обезьян.

– Засунь их в свой рукав и держи высунутыми наружу, а как только кто-нибудь решит с тобой поздороваться – отпусти резиновую руку, и она останется в ладони у того, кто ее пожал. Представляешь, как он испугается, когда подумает, что оторвал тебе руку?

Дэн был в восторге, долго крутился по всей комнате со своими ужасными резиновыми руками.

– Они у тебя слишком возбуждаются, Джоди, – кисло заметила я, наблюдая за этой картиной. – И потом, ты что, с ума сошла, дать Зефу настоящую косу? Он же убьет кого-нибудь.

– Коса совершенно тупая, ржавая, и к тому же я обмотала ее скотчем, – сказала Джоди. – Ну а что наденешь на Хэллоуин ты сама, Перл?

– Ничего, – сердито ответила я. – Ничего не надену, я же не маленькая.

– Но ведешь себя как маленькая, – заметила Джоди. – Только посмотри в зеркало на свою надутую мордочку, бедняжка, – она потрепала меня пальцем по губам и жалобно заныла: – Бу-у-у!

Неожиданно для самой себя я укусила Джоди за палец.

– Ой! Ты что? Больно же!

Джоди потрясла рукой, потерла палец и протянула его ко мне, показывая оставшиеся на нем следы от моих зубов. Мне стало страшно. Заметив мой страх, Джоди немедленно воспользовалась этим. Она сунула раненую руку себе под мышку и прикинулась, будто ей ужасно больно.

– Да ладно, укус-то несильный, – сказала я.

– Ты прокусила мне кожу. А разве ты не знаешь, насколько это опасно, когда человеку повредят кожу? Помнишь тот случай, когда меня укусила собака? Меня возили к доктору и делали укол. От инфекции. Ты тоже могла через свой укус передать мне инфекцию. Любую. Столбняк, например. Или даже бешенство.

– Но у меня нет ни столбняка, ни бешенства, как же я могу тебя заразить?

– Ты можешь быть разносчиком заразы. На тебя саму она, может, и не действует, зато вполне может передаться мне и я могу очень тяжело заболеть. Или даже умереть.

– Глупости, – сказала я, но живот у меня свело от страха, а по рукам побежали мурашки.

– Так вот, если я умру, то превращусь в привидение, и тогда мне не нужен будет маскарадный костюм на Хэллоуин.

– Меня тошнит уже от вашего Хэллоуина, и от тебя тоже тошнит! – крикнула я.

В тот вечер я больше с Джоди не разговаривала, даже когда мы ложились спать, но посреди ночи перебралась к ней под одеяло, крепко прижалась и заплакала.

– После тебя мне придется выжимать свою пижаму, – сонно заметила Джоди.

– Прости. Прости меня, пожалуйста. Я укусила тебя за палец. С ним все в порядке?

– Думаю, да, – ответила Джоди. – Он всего лишь… О боже!

– Что?

– Пощупай сама!

Я нащупала в темноте ее руку. Пересчитала на ней пальцы – один, два, три.

– Наверное, отвалился, а я ночью и не почувствовала, – сказала Джоди.

– Не может быть! – ахнула я. Разумеется, Джоди просто согнула один палец и прижала его к ладони. Раскусив этот трюк, я принялась трясти сестру за плечи, а она расхохоталась.

– Ты такая злая! – с чувством сказала я.

– А ты такая глупая, – фыркнула Джоди.

В день Хэллоуина за завтраком я подошла к Харли и спросила, наденет ли он сегодня какой-нибудь особый костюм.

– Нет, я достаточно странно смотрюсь и в своем обычном виде, – ответил он. – Мисс Френч сказала, чтобы я отправил своей матери письмо по электронке с просьбой прислать новые брюки. С начала лета я вырос еще на пару сантиметров. Это так несправедливо. А ты предполагала, что я, напротив, начну укорачиваться, потому что подолгу сижу скрючившись, наблюдая за барсуками.

– Может, пойдем посмотрим на них сегодня ночью, пока все здесь будут веселиться? – предложила я. – Ты же знаешь, как я ненавижу праздники.

– Но тебе же понравился твой день рождения, разве нет? – спросил Харли.

– Ну да, но там все было совсем по-другому. А так я по-прежнему терпеть не могу праздники и вечеринки, особенно если на них нужно по-особому наряжаться и делать всякие глупости.

– Боюсь, ничего не выйдет. Подобные праздники для Мельчестер Колледжа – дело святое. Сегодня Хэллоуин, в ноябре Ночь Костров, а там, в конце семестра, и Рождество. Присутствие на всех этих праздниках обязательно для всех. Каждые пять минут мистер Уилберфорс и Френчи будут внимательно оглядывать наши лица, и горе тому, кто будет улыбаться недостаточно широко и весело!

Гарриет, Фрейя, Шеба и Кларисса тоже не собирались отмечать Хэллоуин как-то по-особому.

– Глупый детский праздник, – притворно зевнула Кларисса.

– Даже нет приличных призов, за которые можно было бы побороться, – сказала Шеба.

– И еще сорок пять проклятых дней до конца семестра, – вздохнула Фрейя. На обложке ее блокнота был календарь, в котором она с наслаждением перечеркивала каждый новый прожитый день крестиком, поставленным своей любимой розовой гелевой ручкой.

– А мне нравится нырять за яблоками, – сказала Гарри. – Ухвати зубами любое яблоко – и можешь его съесть.

– Моя мама собирается испечь глазированные яблоки, – сказала я.

Маме совершенно не нравился весь этот праздничный сыр-бор, но она задалась целью поставить на место несносную мисс Френч. Мама вышла из своей странной апатии и сегодня весь день хлопотала на кухне, пекла имбирные бисквиты в форме привидений со страшными, покрытыми белой глазурью лицами, а еще пять огромных кремовых тортов, украшенных оранжевыми марципановыми тыквами, и – противень за противнем – глазированные яблоки, лежащие рядами на пергаментной бумаге.