Экзамен на бога - Владимир Кузьмин

Мрак вокруг на миг показался ледяным и липким, но скоро сделался мягким, приятным. Глаза так устали от искрящегося песка и колючего солнца, нужно дать им отдохнуть. Веки сами опустились.

Настя встряхнула себя, заставила думать. С не меньшим трудом заставила шевелиться. Что-то ей подсказывало, в беспамятстве или дурманном сне она пробыла недолго, несколько минут. Осязаемый туман в голове снова начал брать власть над ней, она попыталась дернуться – не удалось. Попыталась открыть глаза – оказались слепленными. И тут такая раскаленная игла вонзилась ей в ребра так, что туман мигом улетучился и мозг прояснился.

Настя ругнулась и почти одновременно поблагодарила Бджила – тот не пожалел своего яда, чтобы спасти ее. Что-что, а силы ее сейчас переполняли, по артериям не кровь струилась, а сплошной адреналин, или что там еще такое же важное.

Но шевельнуться вновь не удалось. Она была спелената от макушки до пяток.

– Вы, значит, со мной вот как! – сказала она для бодрости и со щелчком выбросила все три своих когтя на правой руке и единственный на левой. Удерживающая ее оболочка с треском развалилась на отдельные лохмотья. Правда, свобода оказалась жесткой – она, видимо, была подвешена на довольно большой высоте и свалилась с нее вниз, на негостеприимные камни.

Светлее после высвобождения из оков не сделалось, но зажигать огоньки она не стала, решила пока ночным зрением обойтись.

Что у нас вокруг? Кирпичный… нет, из каких-то плоских плиток без всякого соединяющего их раствора сложенный свод коридора. Больше похожий на творение природы, чем на дело человеческих рук. Тоннель этот не иначе прорыт в местных песках, вон его, песка то есть, и под ногами навалом. А то, что она сочла за камни, когда вниз свалилась – это кости.

Свод высокий, вокруг повешено множество мешков. Наверное, она в таком же коконе висела. Только все эти меньше и почти одного размера.

Ну и где хозяева? Позвать, что ли? Лучше поискать, а то переговорить с ними побыстрее не терпится. Но сначала она запустила руку за пазуху и достала Бджила.

– Ты как? Я тебя не раздавила? Хотя такой сам кого хочешь раздавит. Даже крылышки не помялись. Ой, в боку-то как свербит от твоего яда. И шишка с кулак вздулась. Но все равно спасибо. А ты сам как себя чувствуешь? Наши пчелы, если ужалят, то умирают сразу. Говоришь, нет?

Вся эта болтовня с пчелой нужна была, чтобы успокоиться. Ну и пока она сканирует пространство, делать все равно нечего.

– Эй, ты что? Хочешь улететь? А тебе здесь не темно? Ну лети!

Пчела повисела перед лицом и как-то очень уж быстро исчезла из виду. Стало еще тоскливее.

– Будем полагать, ты в курсе, куда лететь нужно, – сказала Настя вслед улетевшему товарищу.

Семен перед самым походом попросил ребят взять на воспитание по пчелке.

– Понимаете, они любят за пазухой сидеть, а при таких размерах мне на себе их уже не разместить.

Насте достался пчел-самец с отливающими зеленью крылышками. Она сразу решила, что животина нуждается в имени. Вспомнила, что на украинском пчел называют бджилки. Так ее личная пчела и получила свое имя. И с первого раза его запомнила. Впрочем, тут все было не так просто. У этих насекомых было две разновидности мозга – обычный и еще один специализированный, для общения с симбионтами более высокого уровня развития. С фикусами или муравейниками. Как оказалось, и с человеком общаться они тоже подходят.