Крылатое приключение - Наталия Кузнецова

Сокол Тимоша смирно сидел в посылочной коробке, которую Ромка всю дорогу держал на коленях, чтобы птица не испытывала тряски.

— Расскажите, пожалуйста, поподробней, что это за гора такая, на которую мы едем? — попросил он Катькиного отца.

— О, это удивительное место! Оно даже занесено в Книгу рекордов Гиннесса как самый маленький заповедник мира с необыкновенно богатой флорой и фауной, — ответил Юрий Евгеньевич. — Представьте себе леса, степи и пойменные луга с редкостными ландшафтами и разнообразными растениями, а также водоемы, скалы и осыпи, умещающиеся на одном малюсеньком участке площадью в какие-то двести гектаров. Жаль, что сейчас не весна. Вы бы увидели, как цветут миндаль, вишня, терн… Хотя и сейчас там тоже очень красиво.

Всю дорогу Юрий Евгеньевич рассказывал своим пассажирам о реликтовых растениях, скалах девонского происхождения, редких, нигде больше не встречающихся птицах, цветах, грибах, бабочках, шмелях, нашедших приют на Соколиной горе.

Несколько часов пролетело незаметно, и он наконец объявил:

— Кажется, подъезжаем, скоро сами все увидите.

Не успев договорить, Юрий Евгеньевич вдруг резко затормозил перед огромным дорожным щитом, который указывал на объезд, а затем вгляделся вдаль и с досадой махнул рукой:

— Там, впереди, ремонтируют дорогу. Придется делать крюк. Теперь попадем в заповедник позже, чем я надеялся.

Объездной путь занял больше двух часов, зато друзья увидели и скалы, и тенистую дубраву, и ковыль, и светлый березняк на длинном пологом склоне. По нему-то и проходил последний участок дороги, ведущий к центральной усадьбе заповедника. Путешественники остановились у большого двухэтажного дома — административного здания.

У входа возвышалась красивая альпийская горка, а рядом с ней стоял невысокий мужчина с темной бородкой и в очках, всем своим обликом напоминавший дореволюционного ученого или адвоката.

Юрий Евгеньевич подкатил прямо к нему.

— Это тот, кто нам нужен — заведующий питомником хищных птиц, Алексей Петрович, — объяснил Катькин папа друзьям, а сам вышел из машины и направился к мужчине.

— Здравствуй, Петрович.

Заведующий питомником блеснул стеклами очков, сквозь которые смотрели веселые живые глаза, и двинулся навстречу.

— Юра! Очень рад тебя видеть. В гости к нам?

— На экскурсию и по делу, — ответил Юрий Евгеньевич, и мужчины пожали друг другу руки.

Остальные путешественники тоже выбрались из машины.

— Это моя дочь. — Юрий Евгеньевич обнял за плечи Катьку. — А это ее друзья.

— Очень приятно. Люблю юные лица, особенно когда они такие симпатичные, — приветливо сказал Алексей Петрович.

А Лешке в коленку ткнулась холодным носом гончая собака с желтой шерстью, длинными висячими ушами и грустными-прегрустными глазами.

— Ой, какая красивая! А как ее зовут? — воскликнула девочка.

— Понч, — ответил мужчина.

— Пончик?

— Можно и так.

Из-за угла дома вынеслась еще одна охотничья собака, белая с черными пятнами.

— Это — пойнтер, — определила Лешка. — А его как зовут?

— Арчи. А это — Белка, — указал он на маленькую дворовую собачонку с неожиданно громким, басистым лаем. — Не бойтесь, она не кусается.

— Мы не боимся собак, — ответила Лешка, и Алексей Петрович снова улыбнулся и задержал взгляд на синей картонной коробке, которую Ромка вынес из машины и поставил на землю. Птица в коробке трепыхалась, стремясь поскорее вырваться на волю.

— А кто там у вас?

— Сокол-балобан, — пояснил Ромка.

— Серьезно? И как он к вам попал?

Ромка коротко рассказал, как его сестра нашла подранка на берегу реки и как он лечил его крыло.

— Мы решили отдать его вам. Пригодится?

Алексей Петрович приоткрыл коробку и осторожно заглянул внутрь.

— Хороший экземпляр. У нас и вольер свободный есть.

— Вот хорошо! А у вас тут красиво! — оглядываясь по сторонам, воскликнула Лешка. — Какой широкий здесь Дон. А это что за гора?

Противоположный берег Дона обрывался к водной глади высоченным уступом, на котором выделялись иссеченные водой и ветром скалы, одна причудливей другой. Катька указала на них рукой.

— Смотрите, вон та похожа на язык, а другая — на голову сказочного богатыря в шлеме.

— Ты угадала, эти скалы так и называются: «Язык» и «Голова», а сама гора — Соколиной. Она и дала название всему заповеднику, — пояснил Алексей Петрович.

А Ромка обратил его внимание на возвышенность слева от усадьбы, кажущуюся издали небольшой, поросшую лесом, с выступающими из нее такими же светлыми скалами.

— А там что за горка?

Ученый усмехнулся:

— То не простая горка. Это так называемые Белые камни. За ними скрывается глубокий овраг, по дну которого течет маленькая, но быстрая речка. Этот овраг мы называем каньоном.

— Классно, — подпрыгнул Ромка. — Нам Юрий Евгеньевич сказал, что все эти скалы имеют девонское происхождение. Значит, если хорошенько поискать, то в них можно найти древние окаменелости?

— Окаменелости найти можно, только ходить там опасно, и я вам не советую этого делать.

— Почему?

— На той, как ты сказал, «горке» часты камнепады, не дай бог кому-нибудь попасть под них. Каменная лавина беспощадна.

В это время мимо них быстрым шагом прошел высоченный молодой мужчина с наголо выбритой головой.

— Никита! — окликнул его Алексей Петрович.

Великан остановился.

— Будь так добр, покажи ребятам питомник и размести в пустом вольере нового жильца. — Заведующий питомником протянул мужчине коробку с соколом, а друзьям сказал: — Никита — тоже орнитолог, как и я. Вот он вам сейчас все покажет и расскажет.