Королева кривых зеркал - Ирина Молчанова

Жена руководителя ворковала со своими детьми:

– Машенька, посмотри в окошечко, Сашенька не жуй воротничок...

Николай Анатольевич в конце автобуса снова рассказывал парням, как в 1849 году крестьяне Староказачьей слободы села Гремячее начали копать пещеры. Опять про Якова Павлова, любимца тети Маши, одержимого идеей создать монастырь по типу Киево-Печерской лавры. Еще про то, как народ хлынул в пещеры и давай молиться, и как рассердились наземные церкви, чьи доходы из-за этого стали падать. Наконец, добрался в своем рассказе до расследования по приказу губернатора, которому нажаловался Тульский епископ. Пещеры 12 марта 1856 года засыпали и запретили народу к ним приближаться.

«И ни слова о старинных вещах, за которыми мы едем!» – с негодованием отметила про себя Лиза.

Дылда Стася влюбленной пташкой сидела возле Вовы и заканчивала за парнем каждую фразу, как будто у них был один мозг на двоих. Позади шептались Вера с Яной: «А он мне такой говорит...», «А я ему такая отвечаю...». Максимка сидел спереди и неотрывно смотрел в окно.

Лиза исподволь наблюдала, как подрагивают его девчачьи снежно-пушистые ресницы, и злилась. «Маменькин сынок! Тоже мне выискался... мачо недоделанный! Думает, мне есть дело до того, как он корчит оскорбленное достоинство. Девчонка плаксивая! Считает...»

Додумать она не успела – к ней подсел Вова.

– Как настроение?

Лиза обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Стаси, но та как будто и не заметила, что парень от нее сбежал, придвинулась ближе к Никите и теперь воодушевленно болтала про паровоз.

– Чудесно, – натянуто улыбаясь, солгала Лиза.

– Не скучаешь?

Она хотела закатить глаза, но сдержалась.

«Еще бы спросил, нравится ли мне ехать в раздолбаном автобусе с потным водителем! Видимо, часть мозга, причем большую, он все-таки оставил своей подружке».

– Скоро уже приедем, – продолжил разговор Вова, откидывая с лица курчавые пряди.

Лиза проследила за его жестом и все-таки закатила глаза. «Не хватало нам одного плаксивого маменькиного сынка, так еще этот... кокетка кучерявая!»

– С кем будешь жить?

Девочка непонимающе приподняла брови.

– В смысле?

– В палатках парами обычно живут. Я с Никитосом, например, Янка с Веркой... а тебя, скорее всего, со Стасей поселят.

Лиза покосилась на восторженную кобылу Стасю, которая бурно жестикулировала перед лицом Никиты, и в ужасе отвернулась. «Что может быть приятнее, чем лечь спать под боком у девицы, чьего парня ты закадрила? Возможно, все еще образуется, и эта... эта Каланча предпочтет устроиться где-нибудь подальше от меня».

– А ты вообще жила когда-нибудь в палатке? – не замечая ее состояния, спросил парень.

– Ну конечно! – воскликнула Лиза, потеряв всякое терпение. – Как же иначе? А еще спала на земле, рыла пластмассовой лопаткой траншеи и ела на обед дождевых червей!

– М-м, – промычал Вова. – Понятно. Типа, сарказм, да?

Девочка хмыкнула.

– Без «типа»!

Продолжать кадрить симпатягу Вову окончательно расхотелось. Перспектива жизни без кошелька, в одной палатке с его подружкой – водонапорной башней предстала неожиданно четко. Лиза поймала на себе косой взгляд Стаси и демонстративно отвернулась от парня.

«Пусть видит, не нужен мне ее Кучерявик. Может, еще выторгую себе спокойные ночи!»

– Ну ладно, пойду, – промямлил Вова. Уверенность в голосе куда-то подевалась, как и самодовольное выражение с лица.

Лиза пренебрежительно дернула плечом, говоря тем самым: «Скатертью дорога, иди утешь подружку». Уж что-что, а собственная безопасность была для нее дороже всех самых симпотных парней на земле. Разъяренных, ослепленных ревностью девиц она повидала. И вывод, к которому пришла, не утешал: нет на свете подлее, жестче и опаснее существа, чем брошенная и обиженная женщина.

Лиза удостоверилась, что кудрявый Вова вернулся под крыло своей водонапорной башни, и чуть успокоилась. В городе ее денно и нощно охраняли поклонники, родители и любимые родственники, поэтому бывших подружек своих бой-френдов она чаще всего видела на смятых фотокарточках в мусорном ведре. Но встречались и настырные девчонки, которые не желали мириться с участью мусора. Они названивали ей домой, писали анонимки, грозились убить... причем не всегда себя. Суицидных особ встречалось все меньше, каждая вторая жаждала крови обидчиков: неверного подлеца и разлучницы. Вот только подлецов почему-то быстро прощали, разлучниц же – никогда.

Автобус завизжал тормозами и остановился.

– Приехали, ребятки, выгружаемся! – объявил Николай Анатольевич, протискиваясь к выходу.

Лиза следом за детьми руководителей вышла из автобуса и блаженно вдохнула свежий воздух. Они очутились на самом краю леса. С одной стороны бескрайнее поле, с другой – бурелом до самого горизонта.

Из сумки высунулась Матильда.

– Лучше не смотри, – посоветовала девочка, – а то твое маленькое сердечко может и не выдержать такого... такого простора.

– С крыской разговариваешь? – незаметно подошел Вова.

«Да что ж ему все неймется?» – рассердилась Лиза и, глядя на него в упор, без всяких намеков произнесла:

– Ее компания на данный момент мне интереснее твоей!

Парень от такой откровенности обомлел. Некоторое время не знал, что сказать, но потом собрался с духом и, бросив:

– Как знаешь! Смотри, потом не пожалей! – отошел прочь.

– Ах, какие страсти, – едко прокомментировала Яна, толкая в бок подружку. Вера заржала.

Лиза смерила девчонок презрительным взглядом.

– Чего ждете, седел?

Подружки переглянулись. А чуть отходя в сторону, Вера спросила:

– В чем был прикол?

Яна зарычала:

– Кому, по-твоему, нужны седла?

Вера с полминуты думала, наконец прошептала:

– Лошадкам, что ли?

Яна сжала кулаки и прошипела:

– Заткнись, а! Лошадка...

Рюкзаки из автобуса вынесли, водитель пожелал группе удачных раскопок и укатил. Начались приготовления: Николай Анатольевич помогал девочкам взвалить на спины рюкзаки, а его женушка вилась вокруг собственных деток.

Лиза поглядывала на Никиту, что-то обсуждающего с Вовой, в надежде, что он подойдет. Парень ее призывные взоры заметил, но как будто нарочно их проигнорировал.

«Что это? – недоумевала девочка, тихо закипая. – Дружеская солидарность? Неужели кудрявый баран все ему растрепал?»

– Лиза... – послышалось сзади.

Она резко обернулась и уткнулась носом в водонапорную башню. Девица даже в спортивных тапках была выше на полторы головы. Этакий худой монстр.