Сундучок, в котором что-то стучит - Василий Аксенов

К стопам титанов приносящей пряжу…

и в скобочках под стихотворением — «Тихий океан.По радиотелефону».

«Боги, и ты, Персефона, — молча молился Рикошетников вкурительной комнате Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина, — пустьпокинет Олега Олеговича вдохновение, пусть посетит его благотворное поэтическоемолчание на время рейса, пусть не посадит он на камни любимого „Поповича“».

На Олимпе остались глухи к первой просьбе капитана, ноприслушались ко второй. Копецкий бомбил стихами газеты — по радио, черезспутники, но «Поповича» на камни не сажал. Умело управлял кораблем, даже незная «Некоторых особенностей кораблевождения…», то есть диссертацииРикошетникова.

Итак, капитан Рикошетников забрел на огонек к Стратофонтовыми тоже оказался у истоков тайны.

На круглом столе под медной люстрой, переделанной изкорабельного кормового фонаря прошлого века, лежал лист ватмана, на которыйГена нанес фломастером слова и осколки слов в том порядке, в каком выловил ихиз эфира его радиоприемник. Лист выглядел так:

Стра 19 ундучок ором что-то учит афия отн ринин канал памятьне изменяет бург ыре ьва олоты рылья фогель повторяю фогель бесконечно спаситекунст

При виде такого послания читателю, конечно, будет нетрудновообразить себя в кают-компании славной яхты «Дункан», в обществе незабываемыхлорда Гленарвана, майора Мак-Набса и капитана Джона Манглса.

— Сегодня было очень много грозовых помех, —сказал Гена, — и сигнал очень слабый… очень далекий сигнал. Даю голову наотсечение, но эта станция впервые появилась на частотах коротковолновиков.

— То есть как это «голову на отсечение»? —забеспокоилась бабушка Мария Спиридоновна.

— Ах, мама! — досадливо воскликнула мамаЭлла. — Это фигуральное выражение. Говоря «голову на отсечение», никто недумает об отсечении головы.

— Все-таки слишком сильное выражение, — вздохнулабабушка и погладила Гену по голове.

— Какие будут предложения, Генаша? — нетерпеливоспросил папа Эдуард. — Ждать невыносимо. Надо действовать. Но как? В какомнаправлении?

— Я предлагаю каждому из присутствующих дополнить,дописать эту загадочную радиограмму, — предложил Рикошетников. —Потом мы сложим плоды нашего воображения и попытаемся в них разобраться. Оченьчасто истина скрывается в самых нелепых наших домыслах. Начните вы, дружищеЭдуард.

— Охотно! — воскликнул папа Эдуард, скромный почтовыйработник и знаменитый альпинист. — Я бы представил себе текст радиограммытак: «Стратофонтовым. На высоте 6719 метров в северо-западном районе горнойсистемы Гиндукуш, на восточном склоне пика Аббас, где в прошлом году потерпеланеудачу экспедиция Хиллари, в пещере над отрицательным уклоном в 19° скрытсундучок, в котором что-то стучит…»

— Далеко вы ушли, дружище Эдуард, — улыбнулсякапитан Рикошетников и повернулся к маме Элле: — А вы попробуйте, дружищеЭлла!

— У меня будет короче, чем у Эдьки, — энергичносказала мама Элла, скромный библиотекарь и чемпион мира по затяжным прыжкам, ипридвинула к себе ватман. — «Стратофонтовым. Необходимы самолеты и парашютистыдля высадки на скалистом острове Лилуока 19° широты и 19° долготы, гденаходится сундучок, в котором что-то стучит…»

— По моему, это ближе к истине, — торопливовставила бабушка. — Самолеты — это ближе к истине…

— А вы как бы начали, дружище Николай? — обратилсяГена к своему старому другу.

Рикошетников с улыбкой произнес, глядя на ватман:

— Я бы начал так: «Стратофонтовым для Рикошетникова. Сборта экспедиционного судна „Алеша Попович“. Срочно вылетай на Таити и незабудь с собой сундучок, в котором что-то стучит. Тот самый сундучок, в которомконьячок…»

— Боюсь, что все это не очень серьезно, друзья, —сказал Гена своим родителям и своему капитану. — Вы выдаете желаемое задействительность, а на деле мы не продвинулись вперед ни на дюйм…

— Ошибаетесь, дружище Геннадий, — сказалРикошетников, — неужели вы не заметили, что у всех нас троих «ундучок-ором-то-то-учит»непроизвольно превратилось в «сундучок, в котором что-то стучит»?

— Потрясающе!!! — воскликнула пораженнаякомпания. — А вдруг здесь и скрыт ключ к тайне?

— Хи-хи, — послышалось из затемненного углагостиной, из глубокого кожаного кресла. — А вдруг это «бурундучок подзабором что-то бурчит»?

— Дашка! Как ты сюда попала? — вскричал Геннадий.В глубоком кожаном кресле, позевывая дивным ртом, сидела не кто иная, как ДашаВертопрахова. Впрочем, это могла также быть не кто иная, как Наташа Вертопрахова,близнец Даши.

— Я Наташа, — сказал близнец. — Дашка послаламеня к тебе списать задачи по геометрии, а я как села в это кресло, так изаснула. Тренировки, друзья мои, выматывают все силы. Тебе не нужно этогообъяснять, Геннадий.

Следует сказать, что взаимовлияние близнецов еще не до концаоценено современной наукой. Вот сестры Даша и Наташа, едва познакомившись другс другом на Эмпирейских островах, тут же передали друг другу, с одной стороны,любовь к художественной гимнастике, с другой — презрение клжеаристократии. Даша, бывшая Доллис, кроме того, тут же усвоила от Наташиманеру слегка подтрунивать над Геннадием Стратофонтовым.

— Держу пари, что ты, Наташка, опять взобралась к нам вгостиную по стене и через окно, — нахмурился Гена.

— Странно, что ты, дружище сынок, до сих пор не освоилэтого пути, — укоризненно сказал папа Эдуард. — Отстаешь от своихсверстников.

Удивительной силы реакция была ответом на добродушныйотцовский упрек. Мальчик вскочил со своего места, пылая лицом, как красныйсветофор.

— Дружище отец! — воскликнул он с дрожью почтиюношеского негодования в голосе, схватил со стола ватман, одним прыжком взлетелна подоконник и исчез в окне.

Когда родственники подбежали к окну. Гена уже заворачивал заугол, независимо помахивая рулоном.

— Вполне профессиональный прыжок, — одобрила мамаЭлла.

— Почему он так вскипел, дружище жена? —полюбопытствовал папа Эдуард.

— Другого я и не ожидала, — строго глядя всторону, сказала Мария Спиридоновна. — Достойный ответ на неосторожную шутку.