Дело о ядовитых письмах - Мэри Форрест

Она громко фыркнула.

— Смешно! Это же ваша газета, разве не так? Я вам не верю, мистер Циммер. Вы просто покрываете ваше Око!

Мое сердце забилось с удвоенной скоростью. Я невольно сделал шаг вперед, и Ришель, которая стояла позади меня на цыпочках, стараясь все разглядеть, потеряла равновесие и влетела в комнату.

Миссис Флауэр повернулась и драматическим жестом указала на нее.

— Спросите Ришель Бринкли! — воскликнула она. — Спросите ее, разве я не была всегда абсолютно честной? Она должна знать. Я работала у ее матери почти десять лет!

Ришель ненавидит сцены. Она тут же покраснела и прошептала:

— Как неловко...

Но миссис Флауэр продолжала указывать на нее, пока та не пробормотала:

— Да, конечно.

— Вот! — торжествующе заявила миссис Флауэр. — Ришель со мной согласна. Так как же смеет ваше «Перо» втаптывать мою репутацию в грязь? А ваше злобное Око старается унизить меня. Грех, вот что это такое! Грех!

Папа таращился на нее, закрывая рот рукой. Он явно не знал, что делать.

Я сглотнул слюну и сжал кулаки. Все это мне совершенно не нравилось.

— Что... что вам сделало Око, миссис Флауэр? — промямлил я наконец.

— Сделало? — горько повторила она. — Око обвинило меня в воровстве. Меня!!! Как будто я когда-нибудь взяла хоть что-то, мне не принадлежащее!

Я захлопал глазами в изумлении.

— Но ведь папа сказал, что о вас в колонке ничего не было! — запротестовал я. — Око ничего не говорило о вас, миссис Флауэр!

— Это вы так думаете, — отрезала она. — А что скажете вот об этом? Оно пришло с сегодняшней почтой!

Миссис Флауэр бросила на стол письмо, столпились у стола и уставились на него. Письмо было составлено из слов и букв, вырезанных из газеты и наклеенных на листок дешевой бумаги для заметок:

ЕСЛИ ЛЮДИ О ВАС УЗНАЮТ, ОНИ ВЫСТАВЯТ ВАС ИЗ РЕЙВЕН-ХИЛЛА.

СКОРО Я СКАЖУ СВОЕ СЛОВО.

ТАК ВАМ И НАДО!

И подписано это было росчерком Ока, тоже вырезанным из газеты.

— Это типичная анонимка, — вздохнул папа. — Тех, кто их пишет, называют Ядовитое Перо.

Пока Ник торопливо переписывал послание к себе в блокнот, подошли Лиз, Санни и Том. Они увидели письмо и в ужасе уставились на миссис Флауэр.

— Я говорила миссис Дриск-Хэскелл, что даже не трогала ее проклятое кольцо, — вопила та. — «Миссис Хэскелл, — сказала я ей, — вы куда-то его спрятали и забыли куда! Или посеяли его в бассейне или еще где-нибудь! Но я тут ни при чем!»

Она гневно огляделась, будто кто-то собирался не согласиться с ней. Конечно, никто из нас не осмелился. Папа нервно пробормотал что-то утешительное.

— Она мне не поверила, — продолжала миссис Флауэр уже спокойнее. — Можете себе это представить? Она сказала, чтобы я уходила, так и сказала — после пяти лет! Да я и сама бы не осталась после того, что услышала. Она обещала никому не говорить, но вот теперь рассказала этому Оку. А оно собирается рассказать всем.

Неожиданно она разрыдалась. Ее очки запотели, могучие плечи поникли. Папа вертелся вокруг нее с несчастным и беспомощным видом, а Лиз подбежала и протянула пачку бумажных платков.

— Если такая молва пойдет, я погибла, — всхлипывала миссис Флауэр. — Кому нужно вороватая уборщица? Разве что недоумкам! Работы не будет, и мы с дочерью окажемся на улице!

— Это неправда, — сразу возразила Лиз. — Люди, у которых вы работали, знают, что вы — честная. Они не поверят слухам.

— Да, но они поверят Оку! — вздохнула миссис Флауэр, снимая очки. Без них она выглядела совсем беспомощно. — Все читают эту колонку в газете и смеются. Если Око говорит — это, наверное, правда. Так думает большинство людей, попомните мое слово!

Папа запустил пальцы в свою курчавую шевелюру и с силой дернул себя за волосы,

— Это ужасно, миссис Флауэр, — сказал он. — Я займусь этим немедленно. Не знаю, что именно, но что-то я обязательно попытаюсь предпринять.

Бедная миссис Флауэр судорожно вздохнула, протерла свои очки и снова надела их.

— Спасибо, мистер Циммер, — грустно сказала она. — Извините, что накричала на вас. Дочка всегда говорит мне, что я сначала выхожу из себя, а потом задаю вопросы, а надо бы наоборот.

— Не беспокойтесь об этом, — успокоил ее папа.

Мне стало легче оттого, что миссис Флауэр снова прониклась к папе дружескими чувствами. Но было ясно, что, несмотря на все обещания, она не очень-то надеялась на его помощь. Она попрощалась тихим и грустным голосом, так не похожим на ее обычную манеру говорить.

Когда она ушла, мы переглянулись в замешательстве. Затем все, кроме меня, разом заговорили. Я был до того возмущен, что не смог произнести ни слова. Мысль о том, что кто-то хочет втянуть нашу газету в неприятности, приводила меня в ярость.

— Бедная миссис Флауэр, — сказала Лиз. — Она действительно обеспокоена, и я понимаю почему. Ужасно, когда кто-то распространяет о тебе лживые сведения!

Ришель казалась задумчивой.

— А знаете, в этом, наверное, что-то есть. Око обычно не ошибается. Надо будет сказать маме. Она вряд ли захочет держать уборщицу, которую обвиняют в воровстве.

Том и Санни разом обернулись к ней.

— Ришель Бринкли, ты отвратительна, — закричал Том. — Как ты можешь так говорить, ведь нет абсолютно никаких доказательств! Ты такая же гадкая, как эта женщина — миссис Дриск-Хэскелл.

— Миссис Флауэр ходит к вам уже десять лет, Ришель, — Санни говорила более спокойно. — За все это время она ничего не украла. С чего бы ей сейчас начинать?

— Ну, не знаю, — сказала Ришель, понимая плечами. — На это может быть много причин. Но у нас в доме много красивых вещей, ты же знаешь, Санни. Осторожность не помешает.

Папа снова начал дергать себя за волосы.

— Это как раз то, чего боялась миссис Флауэр. Отсталые люди! Даже если слухи явно лживые, некоторые подозревают, что в них может быть правда.

Он, нахмурившись, забегал по комнате.

— Знаешь, Элмо, я думаю, не изъять ли колонку Ока из нынешнего недельного выпуска, — пробормотал он.

Ник помахал своим блокнотом.

— Нет, это не поможет миссис Флауэр, Цим, — твердо заявил он. — Вот что нам необходимо сделать — узнать, кто скрывается за подписью «Око», только так можно будет его остановить!

Я сердито замотал головой.

— Вы оба считаете, что анонимка написана Оком, — сказал я. — Но почему? Разве вы не понимаете, что это вполне может быть кто-то другой? Кто-нибудь, пользующийся именем Ока, чтобы оскорбить миссис Флауэр и свалить вину на газету. Разве не так?