Зачёт по выживанию - Владимир Кузьмин

– Это, майор, атака снизу. В наше брюхо. Уводи аппарат влево.

– Поздно. Лопасть задела голову. Головы, конечно, уже нет, но беспилотник падает. И его, между прочим, добивают.

Через пять минут был атакован и сам лагерь. Пикировать подобно орлам эти летуны не умели, поэтому были вынуждены заходить в атаку на людей со стороны, на бреющем, так сказать, полете. Это одновременно и упрощало отражение воздушного налета и осложняло его. Было проще выцеливать атакующих, но огонь приходилось открывать с близкой дистанции. Первая же сбитая тварь рухнула на одну из палаток, придавив своей тушей находившихся в них Доцента, то есть Серегина и Шатуна.

Ковалев тут же отправил несколько стрелков на периферию с таким расчетом, чтобы те могли стрелять с флангов. Тактика сработала, противник, понеся невосполнимые потери в пару дюжин особей, отступил и угомонился.

– Надолго ли? – проворчал Кузьмин. – Командир, считаю запуск зонда несвоевременным. Склюют, заразы, пока успеет набрать недоступную для них высоту.

– Рискнем еще одним зондом. Запуск будут прикрывать наши снайперы. Повезет – так успеем осмотреть ближайшие окрестности. Не повезет… Все равно нужно уходить от Скалы как можно дальше, покоя нам здесь не будет.

Вернулись бойцы, отправленные вести отстрел птичек с флангов. Двое вернулись целыми и невредимыми. Третий… нет, сам по себе он тоже вернулся целым, но обмундирование! Камуфляжный комбинезон со спины был съеден почти начисто.

– Докладывай, Барсук, как до жизни такой дошел, – велел полковник Ковалев лейтенанту Пехову.

– Выдвинулся согласно приказу в указанную точку. Залег под кустом, который создавал неплохую маскировку. Внешне на иву похож. Вот под свисающими ветками и устроился. Пока стрелял, ничего даже не почувствовал. Но как стал выбираться… Чую – в спину ветерком поддувает.

– И что за моль тебя пообъела?

– Полагаю, что не моль, а само дерево. Уж больно крепко оно ветками меня удерживало, не хотело отпускать. А вот тут на плече… До тела добралось, все волосы сгрызло. Лучше бы физиономию побрило…

– Час от часу не легче. Найди контейнер с запасным обмундированием, переоденься. Похоже, что здесь необходимо опасаться любого кустика.

На зонд напали, дав ему взлететь метров до двухсот. Удалось, прикрывая огнем, сохранить его в неприкосновенности пару минут после начала атаки, не больше. Почти сразу птички принялись штурмовать и позицию лагеря. Их ряды вновь жестоко проредили. Но вокруг Скалы все еще вилась огромная стая численностью в несколько сотен особей.

– И сколько же их здесь? – проворчал Лисицын, он же Лис.

– Неважно. Но на завтра необходимо запланировать марш-бросок километров на шестьдесят. Может, отвяжутся.

– Командир!

– Что тебе, Доцент?

– Возможно, это не самое важное на данный момент, но у меня готов анализ замеров.

– Слушаю.

– По предварительным данным, с увеличением числа замеров и базы, с которой их будем проводить, получим уточнение до одного процента, пока же точность не превышает пятнадцати процентов, – в данном районе на протяжении около трехсот километров расположены восемь точек, активно поглощающих необходимые для построения портала силовые потоки. Если без подробностей, то портал возможно открыть не менее чем в полутора тысячах километров к юго-востоку. Другие направления еще менее перспективны.

– И тебе спасибо за добрую весть.

Серегин никак на едкую реплику не отреагировал.

– Если Костин сумел это понять без приборов, а говорят, что он способен…

– …то ребята вполне могли уйти на эту тысячу верст. А мы до сих пор знаем о том, куда они направились, только по оставленной ими стрелке!

Остаток дня готовились к совершению марш-броска. Кузьмин дешифровывал данные съемки со спутника, на их основе и по тем куцым данным, что собрали два зонда, готовил карты местности.

Пока не стемнело, все шло спокойно. Даже злобные птички отправились отдыхать, во всяком случае, пока к ним не лезли. Но едва наступили сумерки, лагерь накрыло облако мелких созданий, более всего похожих на прозрачные капельки воды, подвешенные в воздухе. Но эти капельки, в отличие от водяных, оказались весьма кусачими. Через несколько мгновений после соприкосновения их с открытым участком кожи ощущался болезненный укол, после место укуса сильно зудело.

Серегин рассмотрел капельку через сильную лупу.

– Сама капелька – это небольшой воздушный шарик, наполненный водородом. Ну, то есть я полагаю, что водородом, вряд ли они способны гелий синтезировать, а шарик их несомненно в воздухе удерживает. Снизу имеются крохотные присоски и то ли стрекательные нити, то ли похожие на них хоботки для высасывания крови.

– Тебя, кажется, они еще чем-то удивили?

– Как они поднимаются и опускаются, мне понятно. Чуть больше водорода – полетела вверх, чуть сдулась – вниз опустилась. Но как они передвигаются в горизонтальном направлении при полном отсутствии ветра?

– Ты бы лучше подумал, как нам от них избавиться, репелленты их не отпугивают. А они норовят и под одежду забраться.

– Шатун предлагает укрыть нас куполом.

– Вот ему сейчас только защитный купол строить с его-то контузией.

– Говорит, что справится.

– Хорошо. Пусть ставит свою защиту, а то из нас тут всю кровь выпьют.

Шатун купол поставил, но большинство капелек осталось под ним. Пришлось немного поработать огнеметом, в качестве которого использовали резак. Стало легче.

А среди ночи земля в одной из точек лагеря вспучилась и из-под нее полезло нечто несуразное, напоминающее очень толстого полупрозрачного червя, состоящего из желеобразной субстанции. Бойцы, имевшие приказ уничтожать все, чем бы оно ни было, выпустили пару очередей. Пришелец растекся бесформенной лужей и завонял почище скунса. Пришлось надевать респираторы, снимать защитный купол и ждать, пока слабый ветерок унесет эту вонь подальше.