Моя сестра Джоди - Жаклин Уилсон

Я вздохнула, еще раз погладила барсучонка и, просто сказав ему «Прощай», высыпала на него пригоршню земли. То же самое сделали Джоди и Харли, а потом взяли лопаты и закопали яму.

Я осторожно разгладила земляной холмик и положила на него последнюю веточку бурачника. Мы немного постояли над могилкой и пошли назад. Уже совсем стемнело, а у меня с собой сегодня не было фонарика, поэтому нам пришлось медленно пробираться сквозь кусты, а на плечах у Джоди и Харли были еще при этом тяжелые лопаты.

– Я отнесу в сарай твою лопату, Харли, – сказала я. – Ты и так уже опоздал в свое общежитие.

– Плевать, – коротко ответил Харли и пошел вместе с нами.

Когда мы пришли в садовый сарай, Джед был еще там, сидел на перевернутом ведре и курил. Увидев нас, он глубоко затянулся и выдохнул густое облако дыма. Я взяла Джоди за руку. Она старалась не смотреть на Джеда, просто прошла внутрь и забросила свою лопату в угол.

– Полегче! – резко сказал Джед.

Джоди ничего ему не ответила. Взяла лопату Харли и бросила ее в тот же угол. Затем мы с высоко поднятыми головами покинули сарай. Харли проводил нас до нашей двери.

– Может, мне зайти и объяснить вашей маме, что случилось? – спросил он.

– Нет, Харли, не надо, – ответила Джоди. – Возвращайся к себе. – Она потянулась и крепко обняла его. Я тоже обняла Харли, хотя смогла дотянуться ему только до пояса. Он неловко похлопал нас обеих по плечам и торопливо ушел.

– Ну, понеслась, – сказала Джоди, открывая заднюю дверь.

Мама бросилась по коридору нам навстречу.

– Ради всего святого, где вы пропадали? Обе? Отец уже целый час ищет вас по всем окрестностям. Как вы могли где-то задержаться так надолго? Мы же тут с ума сходим, – она схватила меня за плечо и вытащила на свет. – Ты только посмотри, в каком ты виде, Перл! Вся в грязи с головы до ног!

Потом она рассмотрела Джоди и открыла рот, увидев окровавленную футболку Джоди и ее фиолетовые волосы.

Наших объяснений мама и слушать не стала. Она принялась во всем обвинять Джоди, я все-таки пыталась объяснить что к чему, и тогда мама разозлилась уже из-за того, что мы так сильно задержались, чтобы похоронить несчастного барсучонка.

– Это дикое животное! На них всегда полно блох! – кричала она. – Немедленно в ванну, вы обе, скорее отмываться!

Мама проследила за тем, как мы моемся, будто мы с Джоди были совсем маленькими. После того как мы вымылись, мама принялась за Джоди – стала смывать краску с ее волос хозяйственным карболовым мылом. Она терла и промывала, терла и промывала волосы Джоди до тех пор, пока кожа на голове сестры не покраснела. Краска, между прочим, так и не смылась, волосы у Джоди остались фиолетовыми.

– Что мне с тобой делать, Джоди? Ты меня в гроб вгонишь, – приговаривала мама, вне себя от гнева. – Как ты завтра пойдешь в школу, в таком-то виде? Ведь у тебя и без этого начались неприятности. Мистер Майклз заходил поговорить со мной, сказал, что ты ужасно себя ведешь в классе, дурака валяешь. Мне так стыдно, так стыдно, Джоди. Он такой обходительный, вежливый, хотел разобраться что к чему, спрашивал, не могу ли я ему пролить свет на эту ситуацию. Но я не знаю, не понимаю, почему ты так себя ведешь. Знаю только, что ты сводишь меня с ума. Мистер Майклз сказал, что он тоже ничего не понимает, потому что у тебя светлая голова – вот именно этого я и не могу тебе простить. Ну была бы ты тупицей, но старалась изо всех сил, а у тебя бы ничего не получалось – мне и то было бы легче, но ты же умная! Ты можешь хорошо учиться. Я не жду, чтобы ты стала отличницей, как Перл, но тащиться в хвосте – это же позор для тебя. Ну ладно, твои дурачества в Муркрофт я еще могла бы понять, Муркрофт – ужасная школа. Именно поэтому прежде всего мы и переехали сюда, чтобы дать тебе хороший шанс. Но тебе наплевать на это, ты и здесь дурью маешься, друзей не заводишь, ходишь пугалом и вьешься возле этого дикого садовника с бусами в волосах.

– Успокойся, мам, и возьми себя в руки. А последний пункт из списка моих грехов можешь вычеркнуть, – ухмыльнулась Джоди.

Мама влепила Джоди пощечину.

– Полегчало? – спросила Джоди.

– Убирайся и ложись в постель, пока я тебе вообще голову с плеч не снесла, – сказала мама.

Джоди вылезла из ванны и, насвистывая, не спеша отправилась в спальню.

– Мам, Джоди не виновата, – сказала я.

– А кто же тогда виноват, по-твоему?

– Они все сами издеваются над ней, я хочу сказать – девчонки из ее класса. Они ужасно к ней относятся. Смотрят на нее свысока.

– Ты думаешь, надо мной в школе не издевались, когда я училась? – вздохнула мама. – Только у меня не было такой роскоши, как учителя, которые пытаются понять, что с тобой происходит. Я из неблагополучной семьи, и все считали, что я должна быть такой же плохой, как мои родичи, и точка. Но я не позволяла себе опуститься. Я работала как проклятая и сама себя вывела в люди. Джоди намного легче, чем мне. А мне, знаешь ли, и сейчас ой как не сладко. Думаешь, мне нравится, когда эта Френчи командует мной, да еще таким мерзким тоном: «Ах, ну что вы, миссис Уэллс, разве так можно, милочка!» Они все смотрят на меня свысока, даже кое-кто из мерзких надутых учеников: «Подайте мне больше чипсов, да не с тем, а с этим!» Но я терплю, я мирюсь со всем, потому что сейчас у меня хорошая работа, и у твоего папы тоже, но что самое главное – эта работа дает нам шанс обеспечить хорошее образование нашим девочкам. У Джоди есть этот год, чтобы выправиться, ей нужно лишь засучив рукава приняться за дело и получить хорошее образование. А что делает Джоди? Она благодарна за то, что ей предоставили шанс получить такое образование? Разве она не понимает, что обучение в такой школе-интернате, как эта, стоит шестьсот проклятых фунтов за семестр? Господи, чего бы я только не отдала, лишь бы оказаться на вашем месте! Ты-то хорошо трудишься и все делаешь правильно, Перл, я горжусь тобой, но Джоди… Джоди из всех нас дураков делает, и это меня достало, достало, достало! – кричала мама, собирая мокрые полотенца. Она дошла до полотенца, выпачканного в Джодиной краске для волос, скомкала его и зафутболила в угол ванной.

Я попятилась и пошла искать Джоди. Она лежала на своей кровати и рассеянно листала журнал. Одна щека у нее была все еще красной от маминой пощечины и странно сочеталась с ее фиолетовыми волосами, делая Джоди похожей на клоуна.

– Ох, Джоди, мне так жаль, что она на тебя набросилась, – прошептала я.

– Разве в этом есть это что-то новенькое? – пожала плечами Джоди.

– Это несправедливо. Я сказала ей об этом, пыталась объяснить, но она и слышать ничего не желает.

– Не строй из себя обиженную корову. Это мне досталось, а не тебе. А мне на это наплевать.

– Мама талдычила про учебу.