Правда о Салли Джонс - Якоб Вегелиус

По Руа-де-Сан-Томе шел мужчина. Шел медленно, крадучись вдоль стен домов. В двадцати метрах от нашего подъезда он остановился под фонарем. От волнения у меня перехватило дух, я всмотрелась повнимательнее.

Он был худой, руки глубоко спрятаны в карманах короткого темного пальто. Лица под полями шляпы не видно, но на верхней губе угадывались тонкие усики.

Точь-в-точь такие, как были у Альфонса Морру.

Рост тоже такой же.

И плечи – такие же покатые.

Я замерла и перестала дышать. Мужчина под фонарем тоже не шевелился. Его взгляд был прикован к нашему дому.

Сколько прошло времени? Не знаю. Казалось, секунда, а может, целая вечность. На улице было пусто, пока по ней, грохоча, не проехал трамвай с площади Ларгу-даш-Порташ-ду-Сол. Мужчина нырнул в переулок. Несколько секунд я думала, что он ушел. Но когда огни трамвая исчезли в темноте, мужчина снова появился.

Он еще раз посмотрел на наш дом. Как будто – показалось мне – собирался с духом, чтобы перейти улицу и постучать к нам в дверь.

Что мне делать? Первое, что я подумала, – это разбудить Ану или синьора Фидардо. Но тогда мне придется отойти от окна. А вдруг он за это время исчезнет?

Пока я сидела в нерешительности, мужчина вдруг тронулся с места. Он поднял воротник и зашагал мимо нашего дома на север, вверх по Руа-де-Сан-Томе.

Я, не задумываясь, бросилась вниз по лестнице. Мои руки дрожали, и я с трудом открыла замок. Когда дверь наконец открылась, я чуть было не вылетела на улицу и не побежала вслед за мужчиной. Но остановилась, завернула в тамбур и натянула рабочий халат синьора Фидардо, весь перепачканный в краске, и большую синюю кепку, которую он надевает, чтобы защитить волосы от пыли при шлифовке.

Мужчина не успел далеко уйти. Он был метрах в пятидесяти на круто спускавшейся вниз Калсада-де-Санту-Андре. Вместо того чтобы бежать за ним, я сбавила скорость и попыталась собраться с мыслями.

Как мне поступить: схватить его или просто подойти и показать, кто я? Морру же наверняка меня узнает.

Я не могла решить. Просто шла за мужчиной, который, казалось, был полностью погружен в свои мысли. Он шел, чуть склонясь вперед, засунув руки в карманы и глядя под ноги. Он не спешил и не оборачивался.

Вскоре мы дошли до Праса-да-Фигейра. Мужчина пересек ее и двинулся дальше на запад через пустынную Праса-Россиу и вверх по холмам по Байрру-Алту. В конце концов он свернул на узкую и темную улочку рядом с парком, названия которого я не знала. Я немного отстала и, когда дошла до угла, мужчина уже исчез.

Я остановилась, растерянная. Неужели он меня обнаружил? Вдруг он стоит, притаившись в одной из темных арок, и ждет, что я пройду мимо? А вдруг у него сохранился пистолет, которым он грозился пристрелить Старшого?..

Безумный поток моих мыслей прервался, когда на третьем этаже по ту сторону улицы загорелся свет. Я быстро подошла к двери под окном. Она была заперта. Перед дверью висели четыре таблички за пожелтевшим стеклом – по одной на каждую квартиру. Имя на предпоследней табличке было выведено изящным почерком: