Хранители истории. Буря начинается - Дэмиан Диббен

Наконец, поднявшись на гребень холма, Чарли с Натаном увидели красный фургон. Он как раз приближался к следующей вершине, всего лишь в полумиле от них. Они поднялись примерно на две тысячи футов по извилистым горным дорогам и теперь пересекали слегка неровное плато. Поднялся ветер, принесший с собой белую дымку.

Фургон, похожий скорее на багряный проблеск, скрылся за холмом, ребята переглянулись и пришпорили коней.

Когда они снова его увидели, расстояние между преследователями и их целью заметно сократилось. Повозка начала взбираться на крутой подъем. Натан и Чарли все прибавляли ходу, еще и еще. В конце концов, они почти настигли красный фургон с четырьмя храпящими в упряжи лошадьми, громыхающий на узкой дороге. Мелкие камешки разлетались из-под его колес, словно пули.

Натан и Чарли обогнули уступ, и вдруг перед их глазами развернулась вся горная цепь. Сбоку от дороги находился обрыв, уходящий в туманную бездну.

Внезапно они оказались в непосредственной близости от своей цели. Уже можно было различить головы двух звероподобных гвардейцев, сидящих на козлах фургона.

— Мы должны вынудить кучера остановиться, — крикнул Натан.

— Ясно… но как? — проорал Чарли в ответ. — Что-то не похоже, чтобы они отзывались на вежливые просьбы.

— Методом физического убеждения!

Пока они переговаривались, озябший на ветру и встревоженный мистер Дрейк переводил взгляд с одного агента на другого.

— Ты окончательно рехнулся! — крикнул Чарли улыбнувшемуся Натану. — Чего только не сделаешь ради истории…

Он вздохнул, вытащил мистера Дрейка из-под дублета и передал другу.

Попугай отвел взгляд, когда Чарли приступил к рискованному трюку: пришпорив лошадь, мальчик осторожно встал ногами на седло и выпрямился, сохраняя шаткое равновесие. Затем он пригнулся и, поравнявшись с красным фургоном, прыгнул так, чтобы приземлиться на его крышу. Она оказалась влажной от осевшего тумана, и Чарли поскользнулся, съехал вбок, но сумел удержаться и забраться обратно наверх.

Натан отчаянно жестикулировал, а мистер Дрейк неистово хлопал крыльями.

Чарли обернулся и увидел одного из гвардейцев, взбирающегося на крышу, — не человека, а реальную бесстрашную гору. Фургон с грохотом несся вперед, лишь считаные дюймы отделяли его колеса от пропасти. Громила бросился на Чарли, сомкнул огромные пальцы на горле мальчика и поднял его в воздух.

Достаточно насмотревшийся на это издевательство мистер Дрейк вспорхнул и кинулся в лицо гвардейцу. Он потерял равновесие и поскользнулся на влажной крыше. Падая, громила ухватился за штаны Чарли, грозя увлечь беднягу вслед за собой. Но, когда мальчику удалось вцепиться в край крыши, ткань треснула. Громила так и полетел в бездну с клоком его штанов в руках.

Чарли кое-как держался за фургон, его ноги едва не задевали землю. Натан покачал головой при виде показавшегося в прорехе белья своего товарища — причудливых коротких панталон с вышитыми на них райскими птицами.

— Небольшой перебор, не правда ли? — заметил он с озорной улыбкой.

— Я надел их в честь мистера Дрейка! — прокричал в ответ Чарли. — Кроме того, одеваясь, я и подумать не мог, что мне предстоит показывать стриптиз.

Повозка продолжала трястись на извилистой горной дороге. Натан понимал, что у его товарища не получится вскарабкаться обратно наверх, поэтому он пришпорил лошадь, по возможности оберегая больную конечность, встал на седло и прыгнул на крышу фургона.

Юноша вскрикнул от боли, когда раненая нога ударилась о металлическую поверхность. Вдруг его по пальцам хлестнул кнут: оставшийся в одиночестве кучер, удерживая вожжи одной рукой, другой атаковал Натана.

Но он уже сдернул с шеи шарф, захлестнул им горло гвардейца и затягивал, пока не стащил его с козел. Здоровенный солдат зарычал, словно зверь. Он хлестнул кнутом по голове Натана, и влажный кожаный ремень рассек юноше щеку. Подстегнутый гневом, тот ударил противника кулаком в солнечное сплетение и сбил с ног. Кучер с грохотом рухнул навзничь на крышу фургона.

Вожжи свободно болтались, а лошади неслись в неуправляемом галопе по крутым изгибам горной дороги.

Тем временем Чарли по-прежнему висел на фургоне, отчаянно вцепившись в край крыши. Его бледные ноги торчали из пестрых подштанников.

Натан все сильнее затягивал шарф на горле кучера, а тот в свою очередь вцепился ему в голову, впиваясь в кожу почерневшими ногтями.

Глаза юноши вдруг тревожно округлились. Они приближались к резкому повороту на скорости, которая могла привести лишь к несчастью. Чарли затаил дыхание. Кучер обернулся. С отчаянным вскриком Натан подтолкнул его к краю крыши. Гвардеец свалился, и шарф глубоко врезался в его толстую шею.

— Этот шейный платок соткан из паучьего шелка из провинции Цзянси! — сообщил Натан, перекрикивая вой неистового ветра. — Это один из редчайших материалов на земле. Его подарил моему отцу великий Шихуан-ди, император из династии Цинь. Говоря откровенно, он стоит больше, чем ты заработал за всю свою жизнь.

Лицо кучера, болтающегося в петле из бесценного шарфа, уже посинело.

— Я рассказываю это лишь затем, чтобы ты знал: я сейчас страдаю куда сильнее, чем ты.

Нехотя Натан выпустил шарф, а с ним гвардейца, рухнувшего в пропасть с отвесного двухсотфутового обрыва.

Юный агент кое-как поднялся, спрыгнул на козлы и дернул за вожжи, так что лошади встали на месте. Он взглянул вниз: казалось, вся Южная Европа раскинулась перед ним.

— Италия, — вздохнул он. — Ты никогда не узнаешь, насколько близка была к краю…

— Еще не все закончено, Натан, — напомнил Чарли, спрыгнув на землю. — Если наши не успеют к собору вовремя, мы все погибли.