Большой город - Кристиан Маккей Хайдикер

– Эй! – прошипела она лису, который спал через несколько клеток от неё. – Вставай!

Лис шевельнулся и увидел на снегу плоскую фигуру. Он задрожал и разбудил лису по соседству. Клетки переполнились зевками и недовольным ропотом. Но когда лисы увидели, что, изведённое морщинами, лежит перед ними, на Ферму, будто снегопад, навалилась тишина.

Все посмотрели на Олео.

– М-м, – начал он дрогнувшим голосом. – Вы, наверное, сейчас испуганы и сбиты с толку. Вы теперь понимаете, что я не врал вам про Белый Сарай. – Он попробовал унять дрожь. – Но если мы хотим убежать отсюда, я говорю про каждого, нам надо действовать прямо сейчас. Ночью. Пока не проснулся Фермер.

Лисы в клетках переглянулись между собой. Раньше никто и никогда не просил их ничего делать.

А-211 откашлялся.

– И сколько мы там протянем? А, Триста семидесятый? – спросил он так громко, чтобы слышали остальные. – Пару лун? Может быть, три.

Ласка вспомнила всех, кого потеряла. Стерлинга. Дасти. Братьев. По одной лисе на каждую прожитую ей луну.

– Мы все знаем истории, – вещал А-211, поворотив морду вдоль ряда клеток. – По ту сторону нет ничего, кроме зубов и капканов. А зима – самый свирепый хищник. Это известно любой лисе. Если нам остаться на Ферме, мы проживём дольше. Избавленные от всяких забот.

П-838 ткнулась носом в беременный живот. Наверное, лисица никак не могла взять в толк, чем же она станет кормить лисёнышей по ту сторону. Если бы только Ласка знала ответ!

– Я не стану врать, – громко произнёс Олео. Морда его ощерилась. Не от рычания. От боли. – Жить по ту сторону тяжелее. Тяжелее намного. Никто не станет кормить вас или вычёсывать шубку. Там нет жестяных крыш, которые уберегут вам уши от дождя и снега. Нет обогревателей, которые согреют вам мех. Нет сетки, чтобы оградить вас от опасности. – Его голос зазвенел громче. – Но зато там есть тысячи красивейших мест и еда, которую вы даже не пробовали. Представляю, как вы отведаете свою первую «горячую собаку»!

– У-у, «горячие собаки»! – послышался голос Джулепа на другом краю клеток.

– Лисы могут жить хорошо и по ту сторону, – сказал Олео и улыбнулся Ласке. – Хорошие лисы. Которые присматривают за хвостами друг друга, которые оберегают друг друга от машин, от людей, собак.

Страх у Ласки чуть-чуть растаял.

– По ту сторону, – продолжал Олео, – вы узнаете, что о вас думают люди. Лисы в городе – это вредители. – Он посмотрел двоюродному брату в глаза и поставил лапу на шкуру. – И на Ферме мы тоже вредители. Только с красивым мехом.

Лисы в клетках сидели не шелохнувшись.

– Истории, которые нам передали предки, запугали нас, – говорил Олео. – Но они же и показали нам, как можно выжить за пределами Фермы. Вот для чего они предназначены. Чтобы разбудить дикость, которая сидит у любого из нас внутри. Чтобы мы могли совладать с любыми невзгодами. Даже с теми, которые не встречались ещё ни одной лисе. – Олео сел, держа спину прямо. – Итак. Кто идёт с нами?

Клетки задребезжали. Лисы расхныкались и принялись в нерешительности месить лапами. И вдруг П-838 склонила морду. А за ней, один за другим, склонили все остальные. Только А-211 заскрежетал зубами.

Олео облегчённо вздохнул:

– Ласка!

Голос у Ласки чуть не провалился в горло, но она успела его поймать. И рассказала лисам свой план.