Томек среди охотников за человеческими головами - Альфред Шклярский

Путешествие на лодках позволяло создать также некоторый комфорт для Салли, выздоровление которой медленно подвигалось вперед. Она целыми днями могла спокойно лежать на мягкой постели под балдахином из древесной коры и москитьерой. На ночь ей разбивали палатку на суше. Все свободные минуты Томек посвящал жене. Вот и теперь он, сидя на помосте рядом с постелью Салли, говорил:

– Мы скоро выберемся к морскому побережью. Если это действительно Пурари, то вскоре будем в Порт-Морсби. Там мы тебя покажем врачам, и ты быстро восстановишь силы.

– Из-за меня вам пришлось прервать экспедицию, – с сожалением сказала Салли.

– Ничего подобного, – возразил Томек. – Правда, мы очень опасались за тебя, но ускорить возвращение нам пришлось из-за враждебного отношения туземцев.

– Ты так говоришь, чтобы меня успокоить и утешить... – недоверчиво продолжала Салли.

– Не будь ребенком, моя дорогая. Ты же прекрасно знаешь, какие условия встретила экспедиция в глубине острова. Обитатели Новой Гвинеи все еще находятся на уровне развития людей каменного века, причем их понятия о мире и природных явлениях весьма примитивны и вовсе не развиваются. У них нет календаря, они не умеют считать, верят в существование духов и боятся всего, что им непонятно. Кроме того, они всецело находятся в руках шаманов, которые не останавливаются ни перед чем, чтобы сохранить свое влияние на туземцев. Это они постоянно восстанавливали папуасов против нас.

– Возможно, ты прав, ведь даже укус змеи был вызван происками шамана. Мне становится лучше от сознания, что экспедиция возвращается не только по моей вине, – сказала Салли.

– Шаманы уверяли своих соотечественников, что мы вселяем души папуасов в мертвых животных и птиц, чтобы потом мучить души несчастных, – продолжал Томек. – Даже во время нашего пребывания на речном острове, эти шарлатаны восстанавливали против нас бена-бена, требуя чтобы те перестали нам помогать.

– Томми, никто мне не говорил об этом! – изумленно сказала Салли.

– Ты была слишком слаба и мы не хотели тебя беспокоить, – ответил Томек.

– Почему же шаманы восстанавливали племя бена-бена против нас. Ведь мы помогли им разгромить ку-ку-ку-ку!

– Сейчас я тебе это объясню. Незадолго до нашего отправления с острова на лодках, Бентли отправился в джунгли на поиски редких растений. Ему удалось найти незнакомый, весьма оригинальный вид орхидеи. Корни растения, подобно корням знаменитого азиатского жень-шеня[118]напоминали миниатюрную фигурку человека. Бентли был восхищен своей находкой и собрался было выкопать орхидею, но сопутствовавшие Бентли туземцы племени бена-бена стали резко возражать и даже угрожать ученому. Оказалось, что туземцы считают эту орхидею талисманом необыкновенной силы и пользуются этим цветком во время волшебств и обрядов. Они верят, что в корнях орхидеи находятся люди, поглощенные цветком.

– Но ведь это форменная чепуха, – возмутилась Салли.

– Конечно, но Бентли все же пришлось отказаться от надежды заполучить редкий цветок и пополнить тем свою коллекцию.

– Очень жаль... Это был бы крупный успех!

– Не печалься, дорогая, – утешил ее муж. – На следующий день Смуга и Бентли тайно отправились в джунгли, и принесли орхидею. Теперь она находится на личном попечении Бентли, который держит цветок в плетенной корзиночке, выложенной внутри влажным мхом.

– Лишь бы удалось довезти цветок в целости и сохранности!

– Бентли надеется довезти. Мы только потому так часто останавливаемся в пути, что Бентли надо ухаживать за живыми орхидеями. Он их подкармливает какими-то грибками, за которыми усиленно охотится.

– А я думала, что мы останавливаемся из-за моей болезни, – кокетливо заметила Салли, улыбаясь Томеку.

– Теперь ты знаешь правду, и ни о чем больше не беспокойся!

Салли снова улыбнулась и продолжала беседу:

– Скажи, Томми, ты остался бы жить в этой стране? Я думаю, что белому человеку было бы очень трудно жить в обществе таких отсталых людей, как папуасы.

– Не знаю, сумел бы я долго прожить здесь, но мне приходилось читать о людях, которые жили среди папуасов очень долго. Например, русский путешественник Миклухо-Маклай, о котором мы когда-то уже говорили, или поляк Ян Кубары[119], который почти двадцать семь лет провел среди жителей Океании, – ответил Томек.

– Ян Кубары? – с любопытством спросила Салли.

– Да, Ян Кубары – один из лучших исследователей и знатоков народов Океании.

– Расскажи мне о нем!

– Это был необыкновенный человек. Обладал даром привлекать к себе сердца туземцев. У них не было тайн от него. Поэтому Кубары удалось прекрасно изучить обычаи жителей Океании. Туземцы считали его своим человеком, потому что он женился на девушке с острова Палау, и от этого брака у него родилась дочь. Кубары много путешествовал по Меланезии, Микронезии и Полинезии, исследовал Тихий океан. Поселился на острове Понапе в восточной части Каролинского архипелага. Там, в Мпемпе, он построил научную лабораторию. Множество времени посвящал туземцам; воспитывал их и обучал. Ничего удивительного нет в том, что тузецы очень уважали его. Несколько лет прожил на острове Новая Британия в порту Константина, названом так русским путешественником Миклухой-Маклаем, о котором я уже говорил и о котором нам рассказывала Наташа... Как видишь, можно жить среди туземцев и чувствовать себя хорошо.

Беседа молодых людей была прервана зычными командами капитана Новицкого. Лодки стали приставать к берегу. Среди деревьев, росших в саванне виднелись дымы костров. Поэтому, как только лодки пристали к берегу, Смуга позвал Томека и нескольких мафулу, чтобы в сопровождении Динго отправиться в деревушку. Экспедиция нуждалась в свежих продуктах.

Динго, которого Томек держал на поводке вел себя неспокойно. Убедившись в этом, Смуга стал внимательно рассматривать местность, поросшую высокой травой кунаи. Он легко убедился, что за ними следят и шепнул Томеку:

– В траве укрываются туземцы, которые следят за нами и постепенно отступают к деревушке.

– Будем внимательны, деревушка уже близко, – ответил Томек.

– Отдай поводок Айн'у'Ку, а сам приготовь штуцер, – приказал Смуга.