Беглецы - Фиона Шоу

Браконьер бежал первым. Ухватившись за поручень, он поднялся на платформу. Следом один за другим забрались Олли, Ласточка, Кэсс и Дэви. Последними были Джейк и девчонка.

Новенькая бежала по-девчачьи, размахивая руками. Олли и Дэви, стоя на платформе, готовились подхватить ее и поднять на платформу. Но внезапно она споткнулась и упала на землю. Запутавшись в поводке Джета, она сбила Джейка с ног. Оба тут же вскочили на ноги, но поезд уже набирал скорость.

– Быстрее, – Олли протягивал свою длинную худую руку, но им уже было не достать.

– В следующий вагон! – крикнул Джейк, не зная, услышала его незнакомка или нет.

Он помчался к последнему вагону, вцепился в поручень и вскарабкался на платформу.

– Джет, ко мне, – приказал он, и пес грациозным и легким движением запрыгнул на платформу.

Осталась только девчонка в своих дурацких новомодных кроссовках, из последних сил бегущая вслед за поездом, раскрыв рот.

«Считает, что она лучше других, – неприязненно подумал Джейк. – Думает лишь о себе. Даже не понимает, как ей повезло. Ухаживала за Мартой, лишь бы втереться в доверие».

Все это промелькнуло у него в голове за секунду, и вслед за этим ему пришла другая мысль: если он бросит ее здесь, никто не узнает. Всем будет все равно.

Тем не менее, сделав глубокий вдох, он взялся за поручень и протянул свободную руку.

– Хватайся! Быстрее!

И тут девчонка вцепилась ему в руку, ногти впились в его кожу, она продолжала бежать, ее дыхание было сиплым, и каким-то образом Джейк нашел в себе силы подтянуть ее к себе, и через секунду она лежала на платформе, рыдая и задыхаясь.

Дождь хлестал Джейка по лицу, а промокшая одежда не спасала от ветра.

Поезд покинул станцию и, ускоряясь, мчался вдоль залитых дождем улиц, рекламных плакатов, флагов и домов, в которых давно погасили свет.

У них получилось. Они сели на поезд и ехали на север, к границе. Марта бы ими гордилась. Скоро они выберутся из Лондона и – Джейк скрестил пальцы на удачу – из Англии.

Гнев по-прежнему полыхал внутри, но он отогнал неприятные мысли и, держась за холодные металлические поручни, вглядывался в ночь.

Он представил дедушку и бабушку. Две фигуры возле дома на берегу моря. Как на фотографии, которая стояла у мамы на комоде. Но теперь он представлял, что они ждут его.

– Мы уже рядом, – прошептал Джейк и впервые позволил себе помечтать.

Он представил, как на фотографии появляются они с Джетом. Они идут по направлению к дому, бабушка замечает их, что-то говорит дедушке, и тот, заслонившись рукой от слепящего солнца, делает шаг вперед. Он представил, как он побежит им навстречу, как они крепко обнимут его и как Джет будет вилять хвостом, потому что он тоже знает, кто они такие.

Ночной город начал расплываться, и Джейк смахнул слезы. Сквозь темноту он посмотрел на соседний вагон, где были все остальные, но никого не смог разглядеть. Он перевел взгляд в другую сторону, туда, где оставил новенькую. Девчонка исчезла. Ветер свистел у него в ушах, когда он в спешке шел по трясущемуся вагону вдоль рядов с машинами. Джет семенил рядом с ним, и когда он наклонился, чтобы погладить пса, то обнаружил, что того бьет дрожь. Джейк опустился на корточки, взял голову Джета в руки и тихо заговорил с ним:

– Куда она могла подеваться?

Ему не было до нее никакого дела, но он не хотел ее смерти. Особенно после того, как чуть не погиб сам, пытаясь затащить ее в вагон.

– Эй! – позвал он. – Ты где?

Огни спящего города то появлялись, то исчезали, и, как только в вагоне становилось светлее, Джейк заглядывал под машины и искал между рядами, то и дело окликая попутчицу. Они с Джетом дошли до самого края вагона. Там он долго смотрел на бегущие внизу рельсы, исчезающие в темноте. Затем он вернулся в начало вагона и уже подумывал бросить поиски, как вдруг услышал в тишине:

– Здесь. Я здесь.

Ее голос звучал приглушенно, как будто ей было больно или она где-то застряла. Джейк посмотрел под машиной. Никого. Привязав поводок Джета к поручню фургона, он залез на капот и просканировал взглядом крыши машин.

– Где ты? – повторил он.

– А ты как думаешь? – в этот раз голос был совсем близко. Пригнувшись, он посмотрел через лобовое стекло. Девчонка сидела на переднем сиденье, широко улыбаясь.

Он испугался, обыскал весь вагон, а она смеется над ним!

Джейк открыл заднюю дверь и пустил пса на сиденье, а сам, хлопнув передней дверью, уселся на место водителя. Он был вне себя от злости и никак не мог успокоиться.

Сзади Джет поерзал, скребя когтями по целлофановому чехлу на кресле, затем по привычке покрутился и заснул.

Джейк откинулся на сиденье. Он чувствовал себя разбитым.

Девчонка по-прежнему улыбалась, сидя рядом в своих модных кроссовках, без чипа в шее, с раздражающим голосом.

– Я не хотела выходить и махать тебе рукой. Я подумала, что так меня может кто-то заметить. После всего, что мы пережили, было бы ужасно так попасться…

– Да, ужасно, – буркнул Джейк.

– Так что я просто сидела в машине. Но когда я увидела твои ноги, не удержалась. Это было очень смешно. Я рада, что ты меня нашел. У тебя такой уставший вид.

Терпение Джейка лопнуло.

– Ты думаешь, что умнее всех? – от злости у него задрожал голос. – Если бы не мы, тебя бы уже давно поймали. И да, я знаю, Ласточка сказала, что ты не виновата в смерти Марты, да, ты помыла ее и притащила мешки, но…

Девочка перестала улыбаться. Джейк замолчал и уставился в лобовое стекло. Он не мог различить ничего, кроме очертаний стоящего впереди автомобиля. Странное ощущение: они куда-то ехали, при этом оставаясь в неподвижной машине.

– Давай. Продолжай, – тихо сказала она.

– Знаешь, в чем разница между тобой и нами? – Джейку было уже все равно, заденут ли ее эти слова. – Не в том, где ты живешь, не в дорогих тряпках и даже не в том, что у тебя нет чипа.

Он включил освещение в салоне. Теперь он мог разглядеть ее лицо.

– Разница в том, что ты можешь вернуться домой, – он сглотнул подступивший к горлу ком. – Полиция просто отведет тебя к твоей очень важной маме, а может, и к папе. И да, возможно, они будут злы на тебя, но все-таки примут обратно, нравится тебе это или нет. А если схватят кого-то из нас – то нам светят только Академия, тюрьма и одиночная камера.

Он знал, что пожалеет о том, что наговорил, но сейчас ему хотелось, чтобы ей стало так же плохо, как ему.

– Джет – моя единственная семья. И если меня поймают, я его никогда не увижу.

Он замолчал и выключил свет. Он все сказал. Джет сзади проснулся и начал носиться кругами по сиденью – он всегда так делал, когда в его присутствии кто-то ссорился.