Звездочка моя! - Жаклин Уилсон

Дебс с головы до ног смерила меня оценивающим взглядом.

— М-м, — протянула она.

— Нет, — сказала я. — Это исключено.

— Слушай, Солнце, нельзя быть такой пессимисткой, — сказала мама. И посмотрела на Дебс. — Ей нужно немного уверенности в себе, но если она будет очень стараться, если ее немного подбодрить… А волосы у нее бывают очень даже красивые, если их нормально уложить.

Она взяла мои волосы в руки и повертела так и сяк.

— Это все прекрасно. А петь она умеет? — спросила Дебс.

— Нет, — ответила я.

— Стойте, — встряла Роуз Мэй. — Ты же говорила, что это ты написала песню для Конфетки. Значит, петь ты умеешь!

— Не могу, — ответила я. — Серьезно. Я бы с удовольствием, но я не умею! Слушайте!

И я пропела две строчки песни принцессы Розабель.

— Откашляйся как следует и давай еще раз, — посоветовала Роуз Мэй.

— Я не умею, я не пою, а хриплю! — сказала я.

Дебс вздохнула:

— Не волнуйся, дорогая. Что уж тут поделаешь. И ты тоже не расстраивайся, Конфетка.

Конфетка все еще в расстроенных чувствах обнимается с подушкой.

Дебс покачала головой и посмотрела на папу:

— Прости, Дэнни, похоже, передача про вас не получится. Ну разве что у тебя еще какие-нибудь дочки в загашнике есть.

Она-то пошутила, но я подпрыгнула:

— Есть! Дебс, пожалуйста, я хочу вам показать кое-что…

— Солнце, прости, мне пора. Может, в другой раз.

— Всего две минутки, клянусь. А потом сами решайте.

— Солнце, нельзя задерживать Дебс, у нее много работы, — сказала Роуз Мэй.

— Я вас прошу, всего две минутки, это все, что мне надо, не больше, — умоляла я. — Я сейчас быстро принесу. Пожалуйста, подождите.

И я бросилась в свою комнату, схватила диск и кубарем скатилась обратно. Руки у меня дрожали так, что я этот диск из коробки еле-еле достала. Наконец вставила его в DVD-проигрыватель.

— Что это за видео, Солнце? — спросила мама.

— Сама все увидишь, мам, смотри!

«Байлфилд полон талантов» — мелькнуло на экране. Вся школа весело машет нам с экрана.

— Солнце, господи боже, не будет же Дебс смотреть какой-то школьный концерт! — воскликнула Роуз Мэй.

Я промотала запись до конца, и вот наконец на сцену вышла Доля и сказала пару слов о своей маме.

Дебс, сощурившись, посмотрела на экран.

— Кто эта девушка? Она одета точно как ты, Солнце.

А потом Доля запела. Дебс тут же села ровно, глаз не сводя с экрана.

— Это же моя песня, — сказал папа.

— Опять эта девочка! — воскликнула мама. — Солнце, да как ты посмела…

— Замолчи, Сюзи. Ты только послушай, какой у нее голос, — сказала Роуз Мэй.

— Она просто невероятна! — сказала Дебс, когда Доля поклонилась публике. — Кто она?

— Это еще одна папина дочь, Доля, — ответила я.

— Нет, не дочь. Она просто ребенок одной психбольной фанатки. Эту историю она придумала, — объяснила мама. — Никакая она Дэнни не дочь.

— Вообще, это может быть правдой, — произнесла Роуз Мэй, поставив запись на паузу и вглядевшись в Долино лицо. — У нее такие же волосы, такие же скулы, и даже манера поведения похожа.

Роуз Мэй поглядела на меня:

— Ты знаешь эту девочку, Солнце?

— Да, это папина дочь, я в этом уверена.

— Это правда, Дэнни? — спросила Дебс.

— А мне откуда знать? — ответил папа.

— Этого не может быть, — сказала мама. — Ее мать лгунья. Она точно не захочет сделать анализ ДНК.

— Сюзи, успокойся. Давай лучше подумаем, что у нас есть. Это тянет на сенсацию, — сказала Роуз Мэй. — С одной стороны — Дэнни, с другой — его потерявшаяся дочка, у которой, оказывается, потрясающей силы и красоты голос, какой только можно представить у ребенка.

— Их встреча впервые произойдет в нашей передаче, — размышляет Дебс вслух. — Представить только, какой получится репортаж! А таблоиды! Да они порвут друг друга за право напечатать этот материал сразу после передачи.

— «Привет, звезды!» точно заинтересуются, — сказала Роуз Мэй.

— Нет! — воскликнула мама.

Но папа слушал с интересом.

— И как я в итоге буду выглядеть? — спросил он у Роуз Мэй. — А если я предстану в плохом свете, раз у меня есть незаконная дочь, о которой все эти годы я и не вспоминал?

— Ничего, что-нибудь придумаем, к примеру сюжет про то, как ты счастлив, наконец-то встретившись со своей пропавшей дочерью. Сделаем упор на то, что ты такой любящий отец и очень рад появлению в своей жизни еще одного ребенка. Эту историю можно вертеть до бесконечности. Между прочим, Дэнни, я думаю, что здесь есть потенциал для целой передачи, посвященной только тебе.

— Кроме того, эта девочка великолепно поет, — сказала Дебс. Она повернулась и обняла меня. — Солнце, ты сегодня спасла положение.

Но мама все так же качает головой:

— Нет, я против. Я не потерплю эту девчонку неизвестного происхождения, которая сейчас начнет изо всех сил ввинчиваться в нашу жизнь, а тем более ее жуткую мамашу. Что ты еще сочинишь про них, Роуз Мэй? Дэнни Килман решил вернуться к любви своей юности?

И она расплакалась. Папа потянулся и взял ее за руку:

— Сюзи, ты любовь моей юности и любовь всей моей жизни. Я вел себя как последний дурак, и мне очень, очень стыдно. Эта история с Лиззи просто глупая интрижка. И я пожалел об этом почти сразу. Мы расстались. Я хочу вернуться к тебе и детям, пожалуйста, дорогая, — сказал он, запинаясь.

Он обнял маму. В первую секунду она пыталась его оттолкнуть, но потом заплакала, уткнувшись ему в плечо. Папа взглянул на Роуз Мэй и подмигнул ей.

— Итак, делаем шоу, — сказала Дебс. — Солнце, как бы мне связаться с Долей?