Зеленый круг - Стефан Каста

Сидя на посту, о черных я не вспоминаю. Ландшафт вокруг меня пустынен и безжизнен. Даже ветер не играет с редкими сухими стеблями сорняков, торчащих из неплодородной земли. Низкие облака почти такого же неопределенно-сероватого оттенка, что и земля, словно они отражаются друг в друге, сливаясь у горизонта в единое Ничто.

Со двора доносятся голоса. Я перегибаюсь через край платформы и вижу, как Дэвид, Дина, Габриэль, Бенджамин и Щегол тащат на плечах длинные доски. Они идут к берегу, чтобы продолжить работу на плоту. Нам нужно много жилого пространства, ведь мы возьмем с собой детей.

Когда голоса вдалеке затихают, я ложусь на спину. Чувствую, что вот-вот усну, и усилием воли стараюсь не спать. Мертвая семья — вот о чем я думаю. С ними что-то связано. Нужно это понять. Но постоянно что-то мешает… Вдруг я вижу облако пыли над прериями. Облако быстро приближается. «Это лошади, — думаю я. — К нам бежит табун лошадей». Но, приглядевшись, я вижу, что это джип Гуся.

— Yes! — вскрикиваю я. — Наконец-то в нашем сонном царстве что-то происходит!

Джип тормозит и резко останавливается, подняв пыль до небес.

— Принимай гостей! — кричу я и бросаюсь вниз с платформы.

Но Гусь не спешит покидать место водителя. Я успеваю подумать: «Вот черт! Вечно я тороплюсь!» В последнюю секунду я приземляюсь на руки и, к моему большому удивлению, ничего себе не ломаю. Я обхожу джип и элегантно облокачиваюсь на капот.

— Юдит! — в замешательстве вскрикивает Гусь и открывает дверь автомобиля.

— Ты слишком медлительный, — говорю я. — По закону жанра ты должен был меня поймать.

— Но, девочка, что ты тут делаешь?!

— Это ты меня спрашиваешь? — говорю я и смеюсь.

— Знала бы ты, как мы тебя искали, — говорит он.

Я радуюсь встрече, но немного сбита с толку.

— Что у нас со временем? — спрашиваю я.

— Без минуты двенадцать.

Я криво улыбаюсь.

— Я имею в виду эпоху, столетие.

— Не знаю.

— А день?

Он качает головой.

«И это наш учитель! — думаю я. — Какое счастье, что у нас есть календарь!»

— У меня к тебе столько вопросов, — говорю я вслух.

— Я заметил.

— Да, кстати, а где тетушка Утка?

— Анка на работе в детском саду.

— Она бы нам пригодилась. Здесь полно детей.

Вдруг к нам подходят Гун-Хелен и Бендибол. Я бросаюсь их обнимать. Гун-Хелен почти сразу замечает, что творится что-то странное.

— Что-то не так, дорогая? — спрашивает она.

— Всё, — отвечаю я. — Здесь все не так. Но давай начнем с мертвой семьи. Они очень странные.

Гун-Хелен задумчиво смотрит на меня и кивает.

— Я поняла, что ты это заметила.

— Мне бы хотелось с ними поговорить, — говорю я.

Тут вмешивается Бендибол.

— Это исключено, — поспешно говорит он. — Ничего не выйдет.

— Но это очень важно, — прошу я.

Бендибол и Гун-Хелен мотают головами.

— Это вопрос жизни и смерти!

Тут все трое поворачиваются и уходят.

— Какого черта вы нас бросаете, ведь мы здесь умрем?! — кричу я им вслед.

* * *

Меня будят голоса. Видимо, ребята возвращаются с пляжа. Спросонья я поднимаюсь, чтобы направиться им навстречу. Едва я собираюсь сделать шаг в пустоту, как понимаю, что нахожусь на платформе. Но понимаю ли? Меня словно кто-то останавливает, положив руку на плечо. Ноги подкашиваются, и я сажусь на доски. Довольно долго я просто сижу, пытаясь унять неприятное чувство в животе. Но это ощущение словно не хочет меня покидать. Оно гораздо настойчивее, чем привычная круговерть мыслей, часто донимающая меня в последнее время.

Я сижу и жду, когда ребята подойдут поближе. Они тащат корзины с мидиями. Вендела и Щегол едва выглядывают из-за своей ноши. Они исчезают в доме и вскоре выходят во двор. Щегол снимает застрявшие в волосах Венделы водоросли и вешает их себе на голову. Вендела смеется. Я смотрю на них и вижу, как сильно они похожи. Дело не только в том, что они оба худощавые и длинноногие, с внимательными, испытующими и немного печальными глазами. Манера двигаться — вот что их объединяет. Словно все их суставы синхронизированы, а руки и ноги принадлежат одному телу… Так вот в чем дело! Они близнецы! Как же я раньше не догадалась? Хотя какая разница, кто кому родня, если весь мир рухнул?

* * *

Я слезаю с дерева и чувствую, как тело медленно возвращается к жизни. Стою внизу и смотрю вверх на платформу. Что со мной было? Мысль теряется, когда я слышу за спиной голос Бенджамина: