Тиль Уленшпигель - Эрих Кестнер

Однажды Тиль прикатил в Бремен огромную бочку, поставил её прямо посреди ярмарочной площади и скупил всё молоко, привезённое крестьянками из соседних деревень. Одна за другой женщины сливали своё молоко в бочку, а Уленшпигель записывал на ней мелом, кто и сколько молока ему продал. Под конец на всей ярмарке не осталось ни капли молока, кроме как у Тиля в бочке. Все бока бочки были исписаны мелом, а сама она до краёв наполнилась молоком.

Вокруг бочки толпились люди; все удивлялись, зачем Уленшпигелю такое море молока. Но удивляться нужно было другому. Когда торговки потребовали с Уленшпигеля денег, он ответил:

— Денег у меня с собой нет. Но через две недели я вернусь в Бремен и расплачусь с вами до последнего грошика.

Торговки ужасно возмутились и громко заголосили.

— Если сейчас же не отдашь денег, — грозились они, — сдадим тебя в тюрьму.

— Не пойму, чего вы от меня хотите, — сказал Уленшпигель. — Моё дело — предложить. Кто не хочет ждать две недели, забирайте своё молоко обратно. Только смотрите, чтобы никто не взял больше, чем налил в эту бочку.

Тут поднялся такой крик, что в ратуше лопнули три окна. Все женщины со своими кастрюлями, бутылками, вёдрами толпой бросились к бочке. А так как каждая старалась опередить остальных, началась ужасная давка. Они колотили друг дружку вёдрами, в воздух летели молочные брызги и пачкали их одежду. В конце концов бочка опрокинулась, и молоко залило всю площадь — как будто прошёл молочный дождь.

Торговки попадали друг на друга. Зеваки вокруг хохотали до колик в животе. А что же Уленшпигель?

Ну теперь-то, когда книга почти кончилась, вы, конечно, обо всём догадались! Куда подевался Уленшпигель? Да как обычно: напроказив где-нибудь, он исчезал, словно его и не было, — ищи не ищи.

Снова он бродил по горам и долам, среди лесов, полей и рек. Пока не попадал в какое-нибудь место, где ещё не успел набедокурить. И сразу принимался навёрстывать упущенное.

И как только, себе на радость, обведёт всех вокруг пальца, сразу же ноги в руки — и улетучивается, оставив всех в дураках.

Так Тиль жил до глубокой старости. И всегда-то находил деревеньку или городок, где люди охотно клевали на его приманку. Потому что дураков — испокон веку и до наших дней — везде хватает и никогда они не переведутся.