Клуб путешественников-фантазеров - Улисс Мур

– Дайте мне подсвечник, – мягко произнёс Войнич.

– Да, да. Конечно.

– И наденьте что-нибудь. Нам нужно… – Маляриус не имел ни малейшего представления, что им нужно делать, но отчётливо понимал, что оставаться в доме под обстрелом нельзя. – Нам нужно выбраться отсюда.

– Нас обстреливают, не так ли? – Учительница Стелла произнесла это так, словно речь шла о самом естественном деле, какое только может быть на свете. И прибавила: – Ну что ж, рано или поздно это должно было случиться.

Войнич растерялся, не зная, что ответить на такое утверждение.

– Господи, – продолжала Стелла, – будь жив мой муж…

– Идёмте отсюда, – предложил Войнич.

Старая школьная учительница согласно кивнула. Наверное, её ободрило присутствие мужчины.

– Вы должны непременно оказать мне одну услугу, господин Войнич, – заговорила она.

– Конечно! – произнёс барон с нетерпением. – Но…

– Это очень важно, поверьте. Это действительно чрезвычайно важно…

– Да, да! Взять ваше пальто?

– Я медленно двигаюсь, господин Войнич.

– Я могу взять вас на руки, если хотите…

– Но у меня ещё есть силы защищаться, – улыбнулась учительница Стелла. – А вы… вы в самом деле могли бы оказать мне эту услугу!

Снова раздалась пушечная пальба, потом воцарилась пугающая тишина.

Войнич представил, как ядра градом обрушиваются на Килморскую бухту.

– Госпожа, я сделаю всё что угодно, только нужно уйти отсюда!

– Тогда пройдёмте со мной, пожалуйста. И простите, что приглашаю к себе в спальню…

Учительница Стелла велела ему поставить подсвечник на письменный стол, потом попросила открыть шкаф и достать оттуда коробку из-под обуви.

– Простите… – в смущении пробормотал Войнич. – Но какую именно коробку?

– Любая подойдёт. Главное, чтобы пустая.

Войнич достал первую же попавшуюся пустую коробку – она пахла душицей – и подал её учительнице Стелле, которая тем временем взяла свой фирменный бланк, длинную ручку и села за письменный стол. Не переставая писать, пожилая женщина выдвинула один из ящиков стола, где хранились скотч и плотная упаковочная бумага.

– Заполните коробку газетами… и пожалуйста, положите в неё что-нибудь тяжёлое. Лёгкие посылки обычно теряются, к сожалению.

– Госпожа…

– Сделайте это, пожалуйста, – властным тоном произнесла учительница Стелла.

Войнич покорно повиновался.

Учительница Стелла сложила написанное письмо вчетверо и положила его в коробку. Через пару минут посылка была практически готова, и барон Войнич тщательно запаковал её.

– Ну вот и отлично, – с удовлетворением сказа ла пожилая женщина. – А теперь нужен точный адрес. Ах, моя память! Не откажите в любезности, перепишите его вот отсюда!

Она указала на лежащую на тумбочке газету, которая называлась «Эхо фантазий».

– Что нужно переписать?

– Прочтите заглавие полностью.

– Официальная газета Воображаемых мест… – произнёс Маляриус Войнич.

– И ниже.

– Но можно узнать, что мы делаем?

Дом вздрогнул от ещё одного удара пушечного ядра, после чего со стены сорвалось и с невероятным звоном разбилось на тысячи осколков зеркало. Свеча погасла, и учительница Стелла поспешила вновь зажечь её.

– Адрес, господин Войнич! Прошу вас!

Маляриус Войнич просмотрел газету, нашёл адрес и с недовольством переписал его на посылку.

– Вот, переписал, – проговорил он таким тоном, словно обращался к сумасшедшей. – А теперь?

– А теперь держите покрепче, – ответила учительница Стелла, всовывая посылку ему в руки. – Пойдите на почту и как можно быстрее, независимо от того, что будет происходить, положите в правый приёмный шкаф!

– Госпожа, почта…

– О, не беспокойтесь, правый шкаф работает всегда, даже когда идёт война! И можете не сомневаться, моя посылка дойдёт по назначению. Доверьтесь мне. Нужно только, чтобы вы пошли на почту и положили её именно в тот шкаф, какой нужно. Сделайте это сегодня же ночью.

Войнич в сомнении покачал головой:

– Можно хотя бы узнать – зачем?

– Я доверила вам своё заявление об увольнении и с просьбой о помощи, господин Войнич, – спокойно сообщила учительница Стелла Эванс. – Это очень долго объяснять, но… когда посылка будет доставлена по назначению, у меня появится основание думать, что Килморская бухта окажется в бо́льшей безопасности.

– Увольнение и помощь?

– Что бы вы об этом ни думали, Воображаемые места намного опаснее реальных мест. Началась атака, и если слух меня не обманывает, это стреляют пушки…

– Да, действительно, – подтвердил Войнич.

– Вот именно. – Учительница покачала головой. – Думаю, я была слишком неосторожна несколько лет назад. Следовало отправить заявление об увольнении тогда, пока ещё было время. А теперь вот появились эти ребята…

– Близнецы Кавенант?

Стелла Эванс кивнула:

– Именно они. Я подумала, что мы сможем продержаться ещё какое-то время… – Она резко взмахнула рукой. – Но неважно. Как говорится, сняв голову, по волосам не плачут. – Пожилая женщина схватила Войнича за руки. Пальцы у неё были тонкие, как планки бумажного веера. – Отправьте эту посылку, как я прошу, и если город выдержит теперешнюю атаку, то она будет последней. Вернёмся к реальности, господин Войнич!

Маляриус посмотрел на неё, ничего не понимая, но учительница Стелла только крепче сжала его руки и вложила ему в ладонь ключик, который сняла с серебряной цепочки на шее.

– На другой стороне улицы есть белая дверь, – прибавила она. – Там находится лаборатория моего бедного мужа. Я уже давно не заходила туда, но… насколько я помню, там должны храниться его охотничьи ружья. Я никогда ими не пользовалась, но думаю, они в порядке. Картечные патроны лежат в коробке внизу. Оружие может вам понадобиться. А теперь идите, быстро!

Войнич отступил на шаг:

– А вы… не пойдёте со мной?

Учительница Стелла покачала го ловой:

– Женщинам в определённом возрасте, господин Войнич, нужно немало времени, чтобы привести себя в прядок… Идите, я догоню вас, как только смогу, – добавила она.

Однако голос её прозвучал так, будто на самом деле она и не собиралась никуда идти.

Маляриус Войнич всё же не заставил пожилую женщину повторять просьбу дважды. Он спустился по лестнице, подхватил с пола рюкзак, положил в него странную посылку, рукопись своего романа и записную книжку Мориса Моро, а затем, забрав свой зонт, распахнул дверь и вышел под проливной дождь.