Дитя огня и волшебная корона - Келли Маккалоу

– Ты здорово сочиняешь истории для игр. Драконы, рыцари, космонавты… У тебя точно получится!

Я сомневался. Однако трагические ноты мелодии вызвали знакомые образы. Я вспомнил одну видеоигру, действие которой происходило в эпоху Средневековья, невольно встал и подошёл к сцене.

Я представлял, что подкрадываюсь сбоку и пытаюсь открыть ставни на окне. Конечно, никакого окна не было, но в моей голове всё было как наяву, по-настоящему. Через минуту девочка постарше, которую звали Милли, подхватила игру, притворившись стражником замка.

Потом добавились остальные. Сюжет в конце концов превратился во что-то современное с погоней и перестрелкой. Меня «подстрелили», и я упал со сцены. Было очень весело, а главное – удалось забыть обо всех грустных мыслях. Когда урок закончился, Дэйв признался, что было здорово. Только тут я осознал, насколько сильно во время спектакля слился с собственной идеей, и ужасно испугался.

Эвелин заметила перемену моего настроения. Тогда она ещё не была моим куратором, но уже понимала, как много у меня проблем с восприятием реальности. Я сразу вспотел – от недавней уверенности не осталось и следа. Казалось, всё плохо.

– Кальван?

– Э-э, да, Эвелин?

Сейчас начнётся…

– Ты большой молодец. Не припомню, чтобы кто-нибудь из твоих ровесников первым вышел на сцену и сумел всех завести! Ты играл очень убедительно. Я поверила, что ты хочешь ворваться в здание. Отличный старт и пример для остальных. У тебя определённо актёрский талант и творческое мышление. Это редкий дар, поэтому хочется, чтобы ты его развивал. Скоро начнётся отбор на школьный спектакль. Обещай, что придёшь на прослушивание.

Я кивнул. Она широко, по-театральному улыбнулась:

– Буду ждать с нетерпением!

Я хотел уйти, но что-то не давало.

– Ты правда считаешь, что это моё?

Она кивнула.

– Просто обычно мне не советуют так делать…

– Как? Потакать своему воображению? Тратить время на мечты, забывая о реальном мире? Витать в облаках?

– Да. Отчим постоянно твердит, что я витаю в облаках.

– Это не так, – отрезала Эвелин. Она опустилась на одно колено, и её лицо оказалось на одном уровне с моим. – Творчество делает нас людьми. Некоторым его недостаёт. В тебе – много, и это чудесно! Не знаю, останешься ты в театре или выберешь другой вид искусства, но будь уверен: ты рождён творить, и миру это нужно. Не позволяй никому убеждать себя в обратном.

На следующий день мы снова импровизировали. Я старался избавиться от робости и дать воображению действовать свободно. Эвелин снова поддержала меня. К концу семестра я стал воспринимать своё воображение как дар, а не как первые признаки сумасшествия. Поэтому предложение перейти в класс Эвелин принял с восторгом.

Конечно, я всё ещё боялся стать похожим на маму, но страх перед собственным воображением отступил. И всё благодаря Эвелин. Однако в последнее время я снова начал переживать. Слишком часто блуждал по вселенным фантастических романов. «Гарри Поттер», «Лев, колдунья и платяной шкаф» – я вечно находился где-то там. Странная проблема, да?

Ещё меня бесит, что герои постоянно тратят уйму времени на размышления о реальности магии. С другой стороны, я ведь не в книге… По крайней мере, мне так кажется. В жизни я ни разу не сталкивался с магией, зато тысячу раз – с заблуждениями. Поэтому скорее поверю в последнее.

В нашем классе четырнадцать человек. В таком небольшом коллективе легче создать атмосферу семейного уюта. Собственно, и вся наша школа была невелика. В ней училось примерно триста человек – от детсадовского возраста до двенадцатого класса. В группе Эвелин мы с Дэйвом – самые младшие. Но разница в возрасте видна только в сравнении с самым старшим учеником. Ежедневно – 15 минут по утрам и полчаса днём – для нас проводили консультации. Раз в неделю вся школа собиралась на двухчасовое собрание. Были ещё праздники, вечеринки… Короче, все друг друга знали и в лицо, и по имени. Конечно, полностью избавить учащихся от конфликтов всё же не удавалось. Но ссоры больше смахивали на добродушные семейные неурядицы, и до открытой травли кого-то из учащихся никогда не доходило.

После собрания мы направились в столовую и по дороге встретили Алету, которая шла на завтрак с подружкой. Алета помахала мне и приостановилась, но я кивнул в ответ и прошёл мимо.

Алете семнадцать, и она выполняет роль моей наставницы. Однако без особой необходимости беспокоить её не хочется. Наставника из старшеклассников у нас прикрепляют к новичку. Считается, что двум подросткам легче понять друг друга. Система действительно хорошая, и не только с точки зрения психологов.

Наставник проводит с новеньким полный курс молодого бойца, объясняя школьные правила и как их обойти без печальных последствий. Я благодарен Алете за то, что она раскрыла мне много всяких хитростей и уловок. Именно с её лёгкой руки я знаю, что можно незаметно прогулять пару уроков, просидев в спортивном зале.

Я перекусил хлопьями, бананом, выпил стакан молока и прямо из кафетерия свернул в спортзал. Хотелось побыть одному и привести мысли в порядок.

Спортивный зал находился в отдельно стоящей пристройке, попасть в которую можно было через коридор и несколько лестниц. По утрам, когда физрук преподавал свой второй предмет – математику, зал пустовал и был отличным местом, где можно спрятаться от посторонних глаз. Главное – знать, как туда пробраться. Этой хитрости Алета научила меня, когда убедилась, что я умею держать язык за зубами.

В спортзале почти нет окон, поэтому там очень темно. И довольно страшно, особенно у дальней стены. Однако обычных выключателей в пристройке нет – только специальные слоты с особыми ключами. Алета объяснила, как включать освещение с помощью обыкновенного гвоздя.

Переключатель находился за стальной дверью пожарного выхода между главным зданием и коридором. Я нащупал в темноте спрятанный на радиаторе гвоздь. Вставил его в слот для ключа и…

ВШШШХХ!

За вспышкой последовал удар, будто по руке врезали молотком, во рту что-то зашипело, в голове полыхнуло…