Правда о Салли Джонс - Якоб Вегелиус

Мы сели на катер Айши Нараянан и отправились в Кочин. По дороге она рассказала, что мы начнем поиски в квартале под названием Форт Кочин. Там живут почти все европейцы города.

Пришвартовавшись у низкого каменного пирса, мы сошли на берег. В тени огромного эвкалиптового дерева дремали рикши. Айша разбудила одного и дала ему адрес. И мы покатились.

Рикша бежал босыми ногами по пустым пыльным улицам. Мы видели нарядные дома с тенистыми верандами, ухоженные садики и опущенные жалюзи на окнах. На большом плацу под палящим полуденным солнцем маршировали индийские солдаты. В тени под зонтиком стоял британский офицер и выкрикивал приказы. Больше мы никого не встретили. Форт Кочин был сонным местом. Если Альфонс Морру живет здесь, подумала я, найти его будет нетрудно. От волнения я вся дрожала. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы хоть как-то усидеть на месте.

Рикша остановился перед высокой кованой калиткой, ведущей в похожий на парк сад. В конце лужайки стояло продолговатое белое бунгало, от которого во все стороны расходились аккуратные песочные дорожки, разровненные граблями.

– Это клуб «Кочин», – сказала Айша. – В нем состоят почти все здешние британцы. Полагаю, что и другие европейцы тоже.

Айша зашагала по дорожке. Мы не встретили ни души, пока не вошли в открытые двойные двери. Там, внутри, был большой зал, довольно просто обставленный: несколько диванов и кресла. Посередине стоял бильярдный стол, а в торце зала – барная стойка из темного дерева. На потолке вокруг неподвижных вентиляторов жужжали мухи.

Высокий и худощавый индиец в баре протирал стаканы. Одет он был в костюм наподобие формы официанта. Айша поздоровалась, и бармен ответил ей, смерив меня беглым недоуменным взглядом.

– Альфонс Морру, – сказала Айша. – Знакомо вам это имя?

Бармен задумался, немного склонив голову на бок.

– Он португалец, – добавила Айша.

Бармен закончил протирать стакан и поставил его на стойку.

– В нашем клубе не было португальцев с тех пор, как семейство да Гама переехало в Бомбей. Это уж сколько лет прошло. Хотя нет, припоминаю, не так давно был тут один португалец. Хотел вступить в клуб.

– Как он выглядел? – спросила Айша.

Бармен задумался.

– Я уж и не помню толком, – сказал он наконец. – Кажется, жидкие волосы. Небрежно одет. Я принял его за торговца специями. Видно, из-за запаха.

Айша взглянула на меня. Я осторожно пожала плечами. По такому описанию не поймешь.

– Как его звали, вы не запомнили? – спросила Айша бармена.

– Нет, к сожалению.

Айша поблагодарила бармена за помощь, и мы снова вышли на жару. Рикша ждал в том же месте, где мы с ним расстались. Немного подумав, Айша вручила ему новый адрес.

Следующая остановка была ближе к гавани: выбеленное каменное строение в два этажа с маленькими черепичными козырьками, прикрывающими окна от солнца.

– Здесь находится торговая палата Кочина, – объяснила Айша. – Я не уверена, что тебя пустят внутрь, но попробовать можно.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в узкую комнату с длинной стойкой у одной стены. За стойкой рядами стояли прикрученные к стене архивные шкафы. Когда Айша позвонила в колокольчик, из внутренней двери вышел человек. Он выглядел очень по-английски – рыжеватые волосы, льняной костюм, бабочка. Его веснушчатый лоб лоснился от пота. Он сразу сказал:

– С домашними животными нельзя. Обезьяна пусть подождет на улице. If you please^[2].

Айше не пришлось делать мне никаких знаков. Я тут же развернулась и спустилась вниз.

Меньше чем через десять минут вышла Айша. Она встала рядом со мной в тени от крыши.

– Нотариус торговой палаты сказал, – начала она, – что в Кочине есть только одно португальское предприятие. Это торговая фирма на Напиер-стрит, называется «Албукерке Трейдинг». Ты когда-нибудь слыхала о такой?

Я помотала головой.

– Думаю, надо все равно туда съездить, – решила Айша. – Если Альфонс Морру в городе, то его там должны знать. Земляки все-таки стараются держаться вместе.

Идея была неплохая.

Мы снова отправились в путь. Напиер-стрит, как оказалось, находилась совсем рядом с клубом «Кочин», на другой стороне плаца, где маршировали военные. Мы остановились у дома номер 14. Дом ничем не отличался от остальных зданий в квартале Форт Кочин – белый, с раскаленной солнцем черепичной крышей. На воротах эмалированная табличка: